Поразмышляв, я решила, что красные глаза все же лучше бородавки на носу. Под моим пристальным взглядом Бриан занервничал:
– Липучка, ты смотришь на меня так, как будто я тебе нравлюсь.
– А что в этом плохого? – удивилась я.
– Есть одна титулованная причина. Так что ты завязывай давай, меня радуют мое отличное здоровье и голова на плечах.
Состроив влюбленный вид, я стала разглядывать Бриана с еще большим усердием.
– Ладно. Чего ты хочешь? – сдался он.
– Кистонский алый шелк, – я припомнила, что у графа была пара кораблей.
И не надо мне говорить, что благородные лорды не флибустьерствуют.
– Хорошо, но попозже. Я сейчас немного занят.
Порадовав меня своим согласием, Бриан смылся.
Как и Тофинбейл, лишь на секунду промелькнувший вдали. Он как почувствовал, что я могу к нему пристать, и его как ветром сдуло. Небось от леди Каролины не убегал бы.
Ни Крайст, ни Иден на горизонте не всплыли, и я, отчаявшись, отправилась облачаться в бальное платье. А то нарвусь еще на Фаренджера…
Но нарвалась я не на него, а на Сарду, дожидавшегося меня в гостиной.
Кажется мне, что его стало слишком много.
Я приготовилась выслушать очередные упреки, однако, Сарда оглядел меня и вместо приветствия одобрительно хмыкнул:
– Подвеску носишь. Это хорошо. Камень к камню, смола к смоле. Кровь притягивается к крови. Нужно только довериться и не терять голову. Будешь хорошей девочкой, уже сегодня тебя ждет маленький сюрприз.
И пока я хлопала глазами с открытым ртом, он вышел.
От злости я запустила чашкой в закрывшуюся за его спиной дверь.
У меня появилось стойкое ощущение, что сегодняшний бал я запомню надолго.
Глава 24
Вечером, уже слегка одурев от всевозможных приготовлений и раздражающей суеты, я улучила секунду, чтобы отправить записку Алисии. И не зная, успела ли она ее прочитать, сейчас я уповала только на то, что бал пройдёт без эксцессов.
Отец вёл нас с мамой по широким коридорам и галереям дворца, поминутно останавливаясь перебросится с кем-то парой слов. Это обязательная часть светской жизни, несомненно, утомляла, хотя мне и нравилось красоваться в шикарном платье по новой лидванской моде.
Пошито оно было, разумеется, не без советов Алиски и, безусловно, мне шло. Оттенки зеленого – моя страсть. И богатый изумрудный с вкраплением лимонного прекрасно оттеняли глаза и подчеркивали белизну кожи, однако, в завершенном виде платье отчего-то отличалось от первоначальной задумки некоторыми излишне откровенными деталями.
