Право слово, если и есть достойный кандидат, то это он, – посоветовала Алисия.
– Непременно так и поступлю, – согласилась я. – Как только вернемся в бальный зал.
Однако после первого же танца с маркизом, меня ангажировал Бриан, и светскую беседу он начал с вопроса:
– И чем тебе так не угодил Дэсмонд?
Сообразив, о ком он, я удивилась:
– Отчего же не угодил? Как раз наоборот.
– Тогда перестань строить ему глазки. Он мой друг, и, если поддастся твоим чарам, все кончится плохо.
– Так у меня все-таки есть чары? – подивилась я.
– Когда ты открыл это для себя?
Но граф был не настроен на пикировку, он сразу перешел к торгу:
– Амелия, давай я дам два тюка кистонского шелка, и ты забудешь об Эвергарде.
– Моей маме ты тоже предложишь контрабандный шелк? – поинтересовалась я.
– Леди Лорну есть кому нейтрализовать, – отмахнулся Бриан и сменил тему. – Слышал, ты теперь не так бесполезна. А, Липучка?
Я напряглась. Неужели Эдуард что-то рассказал ему, но следующие слова Бриана меня успокоили:
– Иден сейчас торчит в лаборатории.
Варит тебе укрепляющее, будем надеяться, успеет к утру.
Да.
Пробуждение дара волновало меня не меньше. И страх, что я не смогу принять его, и неизвестность будоражили.
Увы, в королевскую библиотеку до возвращения из Аддингтона мне не попасть. Может быть, по совету Эдуарда мне удастся найти что-то в Аддингтон-холле, а может, отец сумеет пролить свет на тайну моего дара.
А пока я решила, что раз мне все равно не спится, стоило уделить внимание тому, что у меня уже было.
И я потянулась к дневнику.
Глава 33
«Я сражён в самое сердце второй раз.
Я знаю, что не готов отказаться ни от того, что имею, и ни от иного.
Выбор за ней, как мне ни больно это осознавать.
Оставить все как есть, было бы идеально.
Она же, как прекрасная змея, агрессивная и смертоносная, не подпускает к себе. Занята не мной. И лишь ночами она приходит и отравляет своим ядом, чтобы я ждал следующего заката.
Сегодня она сказала, что скоро все решится. У неё почти получилось, и я видела этих тварей…»
Я перелистнула страницу и застонала.
Не может быть!
Дальнейший текст не читаем. Страницы выцвели, как будто дневник долго лежал раскрытым на солнце. Проклятье!
Твари… я была готова биться об заклад, что это родственники моих зверюг.
Но как я ни напрягала зрение, разобрать следующий кусок не могла.
Внушало оптимизм, что сам лист не повреждён. Будь у меня во дворце лаборатория, я могла бы попытаться восстановить написанное. Состав чернил того времени известен.
