И дверца поддалась!"
"Так и есть, ничего ценного, какие-то игрушки, искусственная бутоньерка, рисунки, розовая лента и прочая чепуха. Сверху лежал сверток. Я потыкала в него пальцем и вздрогнула. Это мое заклинание, а ткань — кистонский шелк. Красный кистонский шелк!
Я развернула сверток и уставилась на свою нижнюю юбку. Подождите-ка. Я по-иному посмотрела на все эти вещи. Чтобы окончательно убедиться, я поворошила содержимое и нашла то, что искала, — стопку моих писем. Я сложила все, как было, и аккуратно закрыла сейф.
Можно сколько угодно строить догадки. Я лучше спрошу об этом самого Эдуарда. Однажды. Обязательно. Вот стукнет мне лет восемьдесят, и я сразу спрошу. Сейчас у меня совсем другие проблемы. Начало потряхивать. Без дела сидеть одной стало невыносимо. Накатило понимание, какой участи я избежала.
Он сказал, пятнадцать минут. Дуду никогда меня не обманывал. Прошло уже двенадцать. Я гипнотизировала циферблат, подгоняя время. На исходе четырнадцатой минуты скрипнула дверь, и я готова была броситься на шею любому.
Нарушая протокол, первым в кабинет ворвался белый как мел отец. Он стиснул меня в объятиях так сильно, что у меня затрещали ребра, но это было как раз то, что нужно. Прижимаясь к нему, слыша, как бьется его сердце, я чувствовала себя живой. Иден отстранил папу и сунул мне под нос стакан с вонючей успокоительной настойкой. Я принюхалась, хороший выбор, я хотя бы смогу уснуть сегодня.
Когда Эдуард сказал, что соберет всех, я не думала, что он это буквально.
Народа в кабинет набилось изрядно. Со мной на софе уместились Иден и отец, вцепившийся мне в плечо, рядом с Эдуардом расположились Бриан и Крайст, у окна сжимал кулаки Эдгар. Лорд Джейд встал за креслом Аделины, Кассиан поддерживал бледную Алиску. Почти военный совет.
— Начнем, — велел Эдуард. — Фаренджер подойдет позднее. Он на галерее с Тофинбейлом накладывает стазис. Амелия, расскажи нам все по порядку.
Как могла связно, я пересказала, что произошло.
— То есть это не несчастный случай, не ошибка, тебя не хотели просто напугать.
Тебя пытались именно убить. Кто-нибудь мог хотеть твоей смерти? — вопрос Бриана меня огорошил.
— Всерьез никто, — растерялась я. — Если только леди Гиневра, но ведь она под стражей.
— Может, леди Фамора? — непонятно с чего предположил Крайст, с этой фрейлиной мы почти не пересекались, но развивать предположение он не стал, остановленный взглядом Эдуарда.
— Не думаю, что это женщина, — высказал свои сомнения Иден.
