Меня подобная перспектива не удручала вовсе, но Алиска настаивала, и в таких вещах я привыкла ей доверять. Интуиция подводила ее крайне редко. Является ли это каким-то побочным свойством скрытого таланта, или нет, мы так до сих пор и не поняли. Ее интуиция давала сбой только в отношении Сарды.
В любом случае вполне возможно, что на счету каждая минута. К тому же страшно представить гнев Эдуарда, если в отличие от меня он на встречу все же придет. Мне придется окончательно переехать в поместье. Отбросив в сторону строгое платье, подходящее скорее директрисе сиротского приюта, я отвернулась от зеркала.
Алисия флегматично взирала на горы нарядов, валяющихся на полу:
— Ты нервничаешь. Слишком заметно нервничаешь. Это мы знаем, что твоя совесть чиста. Ну, или почти чиста. Прекрати пытаться просчитать, кто, что и как скажет и куда сядет-встанет. Будешь действовать по обстановке. Однако не помешает отвлекающий маневр.
— Канарейку, что ли, с собой взять? — я даже напряглась, знаем мы ее отвлекающие маневры.
— В королевские помещения мне с артефактами не пройти.
— Силы небесные, — Алиса закатила глаза, — зачем такие сложности?
Она скрылась в моей гардеробной всего на пару минут и вернулась, победно потрясая чем-то светлым.
— Вот! Именно то, что нам нужно!"
"Я присмотрелась, трофеем подруги оказалось белое платье, которое она же мне и подарила. До сих пор мне не пришлось его носить, поскольку не очень понятно, для какого случая оно пошито. Ни при каких обстоятельствах его нельзя надеть на прогулку, для бала у него слишком узкая юбка, для вечернего ужина чересчур закрыты руки и спина, а для утреннего чая слишком низкое декольте.
На мой взгляд, новая модистка Алисии немного перемудрила с этим платьем.
— Надевай, — подруга коварно усмехалась. Право слово, я не видела в платье никаких интригующих деталей, но оставалось только довериться чужому решению.
Мне помогли облачиться в новый наряд, я повертелась перед зеркалом. Вроде село удачно.
— Безупречно! — похвалила Алиса не то крой платья, не то свой выбор.
И обошла меня еще раз. — А с этого ракурса даже достаточно скромно.
Она проводила взглядом злосчастное письмо, исчезающее в вырезе:
— Жаль, меня не будет, когда ты будешь его доставать.
Мне кажется, я покраснела.
— Ты мне так и не рассказала, при чем тут сливы?
— Это был наш «код желтый», — нехотя призналась я. Тогда Эдуард внезапно влюбился в сливы, к которым я никогда не испытывала интереса.
