— Следовательно, мы можем предположить, что ожидаются в нашем городе гости. Влад видел ""Ягуар"", у нас есть сведения, что с московскими номерами. Допустим, одна половинка банкноты у Толстяка, другая у Тимура.
— Чушь, — недовольно возразил Артем. — Зачем дурацкая банкнота нужна, если Седой болтается по городу с Толстяком?
— А если Тимур лишь посредник и есть еще одна заинтересованная сторона?
Теперь Вешняков задумался.
— В этом городе проворачивать дела без его ведома немыслимо, — наконец согласился он.
— Точно.
Что-то на днях должно произойти. Некое событие, важная сделка. Но тут появляется мальчик на роликах, и банкнота оказывается у него. Из-за глупой кражи сделка может быть сорвана.
— Банкноту необходимо вернуть, то есть найти мальчишку…
— И его нашли.
— Но убивать-то зачем? В милицию он бы не кинулся, раз бумажник спер. Хотя… я вот что подумал. Здоровенный увалень, который нашего Сычева обрабатывал, особым терпением не отличался, сразу стал кулаками махать. А кулаки у него, если верить мальчишке, будь здоров.
Вскрытие показало, что у Симушина шея сломана. Может, просто перестарались, желая парня напугать? Ну а увидев, как скверно все вышло, особо не мудрствуя, вывезли труп на свалку.
— О свалке приезжие вряд ли знали, — поддакнула я.
— Ясно, что мальчишку искали наши, — кивнул Артем. — Оттого и нашли быстро. В чужом городе особо не развернешься. Допустим, в кафе с Толстым был Седой, и он сразу отправился на поиски парнишки и банкноту вернул, парень же оказался на свалке.
Надеюсь, убийство в их планы не входило, — пробормотал он. Понятно, что последнее замечание было адресовано мне, потому что тогда получается, Тимур к убийству причастен, хоть доказать это вряд ли кто возьмется. Артем пытался Тимура выгородить из большой любви ко мне.
— Или предстоящая сделка настолько важна, что жизнь мальчишки гроша ломаного не стоила, — усмехнулась я. — Далее. Седой сидит в сортире с петлей на шее. Значит, вмешался кто-то третий, с желанием чужую игру поломать. Банкнота теперь у Тимура.
— То есть послание адресовалось ему?
— Допустимое предположение.
— Вполне. Тагаев сделает следующий ход… Скажи на милость, тебе это все зачем? — вздохнул Вешняков.
— Мне не нравится, когда крысы на свалке лакомятся человечиной. А тебе?
— Мне тоже. Только… ты уж извини, но и ты и я знаем, что у Тагаева серьезные покровители. — ""В лице все того же Деда"", — мысленно уточнила я. — У нас нет никаких шансов. Дело прикроют, мы и вякнуть не успеем.
