Валя, держа пистолет в руках, отобрал у меня сумку, проверил содержимое, потом повесил мне ее на шею. — Вы посвятите меня в свои планы или мне стоит проявить сообразительность? — не выдержала я.
— Зря зубы скалишь, сучка, — ответил Валя. — Сдохнешь ты сегодня, вот и все наши планы.
— Идея мне глубоко не симпатична. Альтернативы нет случайно?
— Заткнись, — рявкнул Валя и ткнул локтем мне в живот.
— Прекрати, — подал голос Каримов, едва заметно поморщившись.
— Еще чего, — огрызнулся Валя. — У нас с этой сукой старые счеты.
И ублюдок твой сдохнет. Я тебе брюхо-то выпотрошу.
— Чей ребенок? — вдруг спросил Каримов.
— Мой, — ответила я.
— Она сама не знает, шлюха. На ней полгорода верхом каталось.
— Это ты себя заводишь? — усмехнулась я. — Или меня? Если меня, то зря стараешься. Плевать мне на тебя. — И в доказательство того, что так оно и есть, я взяла и плюнула ему в рожу.
— Ах ты… — начал Валя, занеся кулак, но на заднем сиденье втроем было тесновато, и удар меня не впечатлял.
Каримов опять влез:
— Подожди, успеется.
— Сука, — буркнул Валя, отворачиваясь к окну.
Город остался позади, скоро будет пост ГАИ, это мой шанс. Попытаться перехватить руль, сделать хоть что-то, только бы привлечь внимание… Машина, не доехав до поста километр, свернула на проселочную дорогу. Лес по обеим сторонам, это направление я знала плохо. За окном проносились деревни: одна, вторая… Мы опять свернули, углубляясь в лес. Последние огни исчезли из вида.
— Хватит, — буркнул Валя водителю. — Здесь в округе ни одной живой души.
"
"Парень, не обращая внимания на его слова, проехал еще с километр, лес кончился, впереди начина лось поле, под осенним дождем черное и чужое, точно я оказалась на другой планете. Водитель заглушил мотор. Справа был овраг. Я поняла, почему меня сюда привезли. Закидают ветками, и найдут меня в лучшем случае весной, кто-нибудь из дачников…
— Выходи, — скомандовал Каримов. Я вышла вслед за ним.
Дождь неожиданно кончился. Я стояла, привалившись к машине, и, задрав голову, смотрела на низкое темное небо.
— Ну что, — сказал Валя. — У тебя два варианта: умереть легко или придется помучиться.
— Да мне без разницы, — вздохнула я, сложив руки на животе, привычным жестом всех беременных, со щемящей тоской вдруг поняв, что мой ребенок никогда не родится. Каримов стоял вполоборота ко мне, потом повернулся и посмотрел внимательно.
— Ответь мне на вопрос: как ты узнала о машине? Ведь ты знала?
— О том, что она должна взлететь на воздух? — Я пожала плечами.
