На вид ему было больше шестидесяти, возможно, и семьдесят, однако офицерской выправки он не потерял, подтянутый, даже щеголеватый в форме швейцара, которую носил с достоинством. На голове аккуратный армейский ""ежик"", лицо украшали усы.
— Так кто вас интересует, красавица?
— Вообще-то, черный ""Ягуар"", предположительно с московскими номерами.
— В иностранных марках не силен, — вздохнул он. — Но если вы говорите ""Ягуар"", логично предположить, что эмблема на машине как раз этот зверь?
— Точно.
— Что ж, видел я ваш ""Ягуар"".
— Число назвать можете?
Он взглянул на календарь, который висел на стене, и ответил:
— Двадцать восьмого.
— Вы уверены?
— Не имею привычки утверждать то, в чем не уверен. Хотя двадцать седьмого я его тоже видел.
— Где видели?
— Здесь, возле гостиницы.
— Позвольте, но ведь двадцать седьмого вы не работали?
— Так точно, но на работу заходил. Я тут зонт забыл, а на следующий день обещали дождь. Вот уж кто за свои слова не отвечает, так это Гидрометцентр.
Обещали дождь, и что? Ничего подобного.
— Вы зашли за зонтом, — напомнила я, боясь, что он чересчур увлечется.
— Так точно. Я живу неподалеку и по вечерам люблю прогуляться. Вот и зашел. Шел я со стороны стоянки и видел, как Димка запускал эту тачку. Вот и подумал: Димка гребешит.
— Почему вы так решили? — насторожилась я.
— А морда была вороватая, он как тот небезызвестный персонаж, что крал и стыдился. Так и Димка, инструкции нарушает и боится.
— Часто такое с ним? — улыбнулась я.
— Да почти каждую смену. Тут рядом ночной клуб, стоянка там небольшая, а машины у клиентов дорогие, опасаются без присмотра их оставлять и едут к нам. Это запрещено, конечно, но за ночь тысячу рублей заработать можно легко, а у охранников зарплата тысяч пять, вот и нарушают. Администраторы ночного клуба пробовали с нашими договориться, чтобы все официально было, но количество мест на стоянке должно соответствовать количеству номеров.
Почему нельзя машину поставить, если есть места свободные?
— Хороший вопрос, но мы от него пока отвлечемся. Значит, вы видели машину? А случайно не запомнили, кто на ней приехал?
— Как не запомнил, — развел руками швейцар, удивляясь моему вопросу. — Если на этой машине жильца нашего подвозили, а всех постояльцев мне положено знать в лицо. Тут дело какое, — перешел он на доверительный тон. — Кто попало по гостинице шастать не должен, непорядок.
