Леди GUN

– Да, это грех – лишать себя жизни, – сказал кардинал, – но такой же грех вводить в искушение других, доводить других до антигуманных действий по отношению к вам, Бенито, а потому скажу вам честно: я бы отпустил вам этот грех, из двух зол выбирают меньшее. Чтоб не быть голословным, я даже готов помочь вам.

Помощь материализовалась тут же. Она заключалась в крохотной ампуле, которую он достал из самого неожиданного места – из своего нательного креста, увенчанного большим александритом и являвшегося одновременно со своим обычным предназначением хранилищем для яда.

Пински надавил на камень, александрит сместился в сторону, кардинал извлек из лунки ампулу. Он протянул ее аббату.

– Дорогой Бенито, я не настаиваю, это ваше решение. Действует мгновенно, это снимет вашу головную боль.

Потрезе вышел от кардинала с пустой головой и зажатой в руке ампулой. Спустя неделю он готов был сделать это с собой. Если бы не одно обстоятельство, он и впрямь наложил бы на себя руки.

О проблемах аббата узнал его давний почитатель дон Петруччи.

Выслушав Потрезе, он предложил ему свою помощь. Дон Петруччи пообещал употребить все свое влияние, чтобы священник не подвергал себя собственноручной экзекуции. Результатом хлопот дона было решение генерала ордена об отправке аббата миссионером в Центральную Африку. Все ж лучше жить в Африке, чем умереть в Риме. Ну а дон Петруччи, после того как помог, чем мог, аббату, приобрел убеждение, что в России мошенников не меньше, чем в Ватикане.

* * *Небольшая уютная вилла, скорее даже бунгало, затерянное в живописных лагунах и коралловых рифах Индийского океана, упрятанное в непроходимых мангровых зарослях и укрытое гигантской листвой кокосовых пальм, озарилось розовым светом восходящего солнца. Рассвет на Мальдивах всегда стремителен. Свет безжалостно вытесняет тень, и пекло в считаные секунды расправляется с утренней прохладой.

Из дома вышел черный от загара мужчина в белых шортах. Легкой поступью он направился к пестреющей ярким многоцветьем полянке перед ранчо.

Здесь, у подножия потухшего вулкана, он возделывал цветник. Пришлось поспорить с тропическим солнцем. Избыток тепла он разбавил обильным поливом. Цветы прижились и расцвели. У него уже вошло в привычку приходить сюда ранним утром и любовно ухаживать за алтеями, розовыми, желтыми и белыми плюмериями, гибикусами и орхидеями. А особенно за своей любимицей Еленой. Так он назвал одиноко цветущую красную розу.