Поднялась, улыбнувшись девочке, и произнесла:
— Желаю вам скорейшего выздоровления, леди Каролин.
А уже когда хотела сделать шаг к выходу, вдруг услышала в ответ:
— Вы можете называть меня просто Каролин, или Каро, мисс Эванс. Мне будет приятно.
Я мысленно улыбнулась и кивнула ребенку, поймав ее ответную улыбку, а на душе стало легко и тепло, и отчего-то в тот момент подумала, что не зря навестила девочку. Возможно, в наших отношениях именно сегодня произошел этот важный переломный момент.
* * *"
"Несколько дней в замке кипела работа.
Прислуга готовила дом к приему гостей и предстоящему балу. Закупались припасы и вино, рассылались приглашения. Я так поняла, что помимо гостей милорда в Хейвуд-хилл прибудут ближайшие соседи, а возможно, приедет даже кто-то из столицы, потому что, помимо прочего, готовили свободные комнаты. Я следила за происходящим, но, конечно же, не принимала участия. Меня больше не приглашали к ужину, что, впрочем, только радовало. А еще я узнала от Дарена, что после бала, через день, или два, гости лорда Нортона собирались возвратиться назад, в столицу, а значит, замок опустеет и больше не будет колких взглядов, направленных в спину, и колких фраз в моменты, когда мы сталкивались в коридорах и на этажах.
А потому ждала теперь не столько бала, сколько его завершения. И наверное, если бы не опасный призрак, затаившийся где-то в замке, мою жизнь можно было бы назвать вполне удавшейся.
Каролин вернулась к занятиям уже на следующий день. И хотя девочка была немного бледна, она заверила меня, что чувствует себя просто превосходно, хотя еще и не была готова к прогулкам вне стен родного дома.
В эти выходные мы отправились в храм без нее и без миссис Форест, оставшейся приглядеть за подопечной, что входило в ее обязанности.
Не поехал с нами и хозяин дома, так что в Монро мы отправились вдвоем с Адамом, поскольку мистер Дарен также не горел желанием видеться с патером Беллом и не хотел слушать его пылкие проповеди.
— Предпочитаю посещению храма прогулку к морю, — сказал он и, проводив наш экипаж взглядом, направился по тропинке через лес в сторону побережья.
У меня, конечно, мелькнула мысль, что истинная причина вовсе не неприязнь к патеру, но я тактично промолчала в присутствии Адама.
А мальчик всю дорогу был как на иголках. То подпрыгивал на месте и прилипал к окну экипажа, то без устали рассказывал мне о том, что прочитал в одной из книг, где было, с его слов, много красивых изображений флоры.
В городе было не лучше.
