Но мне и правда прежде казалось, что я знаю Хейвуда. Более того, я позволила себе полагать, что он добрый и чуткий человек, который вынужден по какой-либо причине создавать видимость строгого отца, коим не является на деле.
Сегодняшний инцидент все перечеркнул.
Более до конца ужина мы не обсуждали ни мальчика, ни его отца. А затем пришло время танцев.
Соседний зал с паркетом, начищенным до блеска, был украшен еще более пышно и даже вычурно. Поток гостей плавно перетек из-за стола туда, где уже звучала музыка, словно приглашая продолжить общение и веселье.
Несколько мужчин, уже почтенного возраста, ушли в курильную комнату. Старшие дамы заняли диванчики, которые слуги поставили у стены. Здесь же в стороне располагался столик с напитками и лакеи в ливреях цвета дома Хейвуд, застыли в ожидании с подносами наготове.
Дарен проводил меня в зал и остался рядом. Невольно запрокинув голову, посмотрела на расписной потолок, когда услышала чей-то голос и тут же опустила взор.
Передо мной стоял совсем незнакомый мужчина и он был в компании патера Белла и его супруги.
Прокашлявшись, прочищая горло, патер улыбнулся и произнес:
— Меня попросили, как вашего знакомого, представить вас этому джентльмену.
Я посмотрела на довольно молодого и привлекательного господина. Высокий. Красивый. Я видела его за столом, сидевшего напротив. И вот теперь он пришел познакомиться, чего уж совсем не ожидала.
— Мистер Крауч, — кивнул патер Белл. Затем, заложив руки за спину, представил и меня.
— Леди Эванс.
Новый знакомый поклонился и, покосившись на моего спутника, проговорил:
— Если леди еще не приглашена на первый танец, я бы…
Он не успел закончить фразу. Ему не позволили.
— Леди приглашена. — Лорд Хейвуд вышел вперед и встал рядом с Краучем, поправляя белоснежные перчатки. — И на первый, и на второй танец, — добавил он и протянул ко мне руку, проговорив: — Вы позволите?
Наши глаза встретились. Внутри у меня взбунтовался кто-то дерзкий. Шепнул горячо в ухо, чтобы отказалась, но я ведь уже обещала!
Его рука оказалась твердой и сухой.
Но мои пальцы он сжал легко и почти бережно. Улыбнувшись, Хейвуд вскинул руку и произнес:
— Вальс!
И тотчас, повинуясь магии хозяина дома, зазвучали звуки музыки, сменив фон настоящим королевским вальсом, столь популярным в столице в последние месяцы.
Пользуясь своим правом владельца замка, Нортон вывел меня в центр зала. Гости расступились, открывая нам пространство.
