У нас два дня назад как прошли дожди, река и разлилась, не проехать. Пришлось в объезд, а это время. Но я спешил, как мог.
Поднявшись, кивнула, принимая его своеобразное извинение.
— Ваши вещи? — уточнил любезный кучер.
— Да, мистер Адамс, — отозвалась я.
— О, мисс, называйте меня просто Гимли. Мистер Адамс — это мой отец, да продлят боги его годы, — он подхватил мой чемодан и пошел вперед, кивнув на экипаж, стоявший возле касс.
— Как скажете, — улыбнулась на подобное предложение.
Внутри было уютно и просторно.
Гимли не стал привязывать чемодан, а поставил его мне под ноги, чему я, впрочем, не была сильно против.
Свистнул хлыст, застучали копыта лошадей, и я снова двинулась в путь, но на этот раз обещавший быть намного короче.
Через несколько минут мы покинули Монро. Дорога вела то через вересковые пустоши, то нам навстречу выходил темный лес, еще не сбросивший летний наряд.
Приблизившись к окну, я наблюдала, как играет солнце в переплетении ветвей, и отчего-то от светлого и яркого дня на сердце стало легче и веселее.
Право слово, мне ли грустить? Я получила назначение с жалованьем, о котором можно лишь мечтать, ну и пусть, что далеко от столицы и родных, зато смогу помогать матери и младшим сестрам. Теперь, после смерти отца, им, как никогда прежде, нужна поддержка. И раз уж так вышло, что в нашей семье нет мужчины, мне пришлось взять на себя обязанности кормильца.
Но все эти мысли, как и разговор, произошедший в дилижансе, отступили на задний план, когда, миновав мост над широкой и бурной рекой, мы выехали к Хейвуд-хиллу.
Не удержавшись, постучала по стенке экипажа, вынуждая кучера остановить лошадей. Затем, выбравшись на дорогу, прошла вперед, глядя на массив замка, возвышавшийся на холме над широким полем зелени.
— О, мисс, — в голосе Гимли, прозвучавшем за моей спиной, отчетливо ощущалась улыбка. — А я и не сразу понял, что произошло. Думал, вам дурно сделалось. А вы, оказывается, хотели на Хейвуд взглянуть.
— Да, — кивнула не оглядываясь. Прошла несколько шагов вперед и остановилась, глядя на открывшееся пространство и здание, возвышавшееся вдали.
Замок был великолепен. Он поразил бы самое богатое воображение и у меня слов не хватило, чтобы описать квадратные башни, тяжелый фасад и множество окно, светившихся на солнце подобно драгоценным камням. С дороги был виден парк. Широкий, с высокими деревьями, явно очень ухоженный.
