– Как откуда? Он же твой двоюродный брат!
Рудольф всполошился:
– Что ты собираешься делать, черт возьми? Ты хочешь погубить меня вместе с ним? Или мне необходимо заявить, что отказываюсь от права на поместье, поскольку законный наследник жив-здоров? Ты же обещала мне помочь, Барбара. Или у тебя такое странное понятие о помощи?
– Ты законченный идиот! – выпалила Барбара. – Мне нет до тебя никакого дела, мне наплевать также на твое право наследовать титул. Да ты и сам знаешь, что не получишь его. Я хочу увидеться с твоим родственником по прозвищу Белоснежное Горло.
Я хочу с ним поговорить.
– Но это невозможно! Никто не знает, где он скрывается.
Барбара откинулась на высокую спинку стула и, прищурившись, посмотрела на Рудольфа."
"– Никогда не думала, что ты настолько глуп, – произнесла она спокойно, будто сделала важное открытие после утомительных поисков истины. – В одну из ночей ты влип в авантюру, отправившись на поиски разбойника. И, как понимаю, остался с носом. Ну и куда же ты ездил его искать, если не секрет?
– Мы ездили в Стейверли.
До меня дошли слухи, что Белоснежное Горло и его приятели нашли там себе пристанище. Однако в поместье шайку не обнаружили. Я попал в глупое положение. Впрочем, все объяснялось просто: моя кузина Пэнси оказалась там раньше и предупредила Люция, он улизнул через заднее крыльцо, пока мы подбирались к парадному.
– Умно, нечего сказать! – фыркнула Барбара. – Хороший охотник, надеясь отловить лису, обкладывает все выходы и входы, в противном случае остается ни с чем, как бы ни старался.
– Легко быть умным после дела, – заметил недовольный Рудольф.
– Ну и кто же твой осведомитель? – Барбара упрямо гнула свою линию.
– То есть, кто мне сообщил, что Люций в Стейверли? Стоит ли упоминать о нем!
– Нет, ты все-таки скажи!
– Конечно женщина! Кто же еще, – смутившись, ответил Рудольф.
– Кто она?
– Ты с ней не знакома!
– Я спрашиваю – кто она?
– Ее зовут Моль Птит.
– Где ее можно найти?
– Заправляет в «Зеленом змие» в конце Флит-стрит.
– Почему она сообщила именно тебе?
Рудольф совсем растерялся. Терпение Барбары лопнуло.
– Да ради всего святого, говори же наконец, не сиди как глухонемой болван. Она в тебя влюбилась, ясное дело. И если ты думаешь, что я буду тебя ревновать ко всякой уличной шлюхе, то глубоко ошибаешься.
– Я тогда выпил, – сказал Рудольф извиняющимся тоном, – а ты была с королем…
– Мои дела тебя не касаются, – отрезала Барбара.
