Ее содержание испугало и удивило одновременно. Почерк незнакомый… В конце вместо ожидаемого имени размашисто выведено другое.
«Мне необходимо срочно вас видеть. Это очень важно. Дело касается Люция.
Рудольф».
Пэнси перечитала записку.
– Где сейчас господин, вручивший вам письмо? – спросила она у Томаса, топтавшегося на пороге.
– Он на галерее, миледи.
– Передайте ему, чтобы он пришел сюда.
– Я предлагал, миледи. Но он наотрез отказался, дескать, в столь поздний час не считает это приличным, хотя ему необходимо сказать вам несколько слов.
Пэнси заколебалась. Довольно странная просьба со стороны Рудольфа, а если вспомнить его не менее странное поведение на вечернем приеме… Возможно, он просто не хотел посвящать в тайну тетушку. Пэнси набросила накидку на плечи. Что ж, она сама выйдет к нему, ей только не хотелось, чтобы их кто-нибудь заметил. Сразу пойдут сплетни и кривотолки, в последнее время она и так у всех на виду.
Пэнси торопливо пересекла зал и вышла на галерею.
Рудольф стоял в отдалении и, увидев ее, двинулся навстречу. Галерея была плохо освещена, и Пэнси не могла разглядеть выражение его лица.
– Что вам нужно? – спросила она.
– Вы должны немедленно поехать со мной, – быстро сказал Рудольф. – Люций в опасности, и я уже договорился, чтобы ему сегодня ночью помогли бежать во Францию. Он хочет попрощаться с вами.
– Вы организовали ему побег во Францию?
Пэнси не скрывала недоверия.
– Да. Он обратился ко мне за помощью, – отвечал Рудольф.
– Мои друзья переправят его через Ла-Манш, но он выразил желание сам сообщить вам об этом.
– Но что заставило Люция принять такое решение?
– Он просил меня доставить вас к нему, ничего не объясняя. Он уже в Лондоне. За городской стеной, в условленном месте на берегу Темзы, он сядет на судно, которое отплывает на заре. Такой возможности больше не будет. Решайтесь же!
Пэнси стояла в растерянности. Она не доверяла Рудольфу, однако на этот раз его слова звучали вполне убедительно, в глубине души она была готова к такому повороту событий.
В первое мгновение она могла думать лишь о том, что Люций послал за ней и хочет видеть немедленно. Она еще не успела принять решение, как Рудольф, взяв ее под руку, увлек в конец галереи.
– Нас не должны заметить, – сказал он, и, как уже было однажды в жизни Пэнси, укрываясь в тени, они благополучно миновали ночных сторожей и запоздалых гуляк.
