Я предлагал вам стать моей женой вовсе не из-за ваших денег и не потому, что вы влюблены в Люция, а просто вы нравитесь мне и вызываете во мне желание, о любви не упоминаю, поскольку это словечко основательно пообтрепалось в обиходе, о чем вам известно не хуже меня. Многие женщины были в восторге, имея такого любовника, как я, и, надеюсь, вы не станете исключением.
– Да как вы смеете разговаривать со мной в таком оскорбительном тоне? – взорвалась Пэнси. – Я вам раньше говорила и теперь повторяю: никогда не выйду за вас замуж, даже если на земле, кроме вас, не останется ни одного мужчины!
Рудольф хрипло засмеялся:
– В вас столько страсти! Узнаю кровь Вайнов.
Надеюсь, и наши дети будут обладать этой ценной наследственной чертой. Дорогая моя, вам ничего не остается, как только стать моей женой. И когда мы вернемся в Лондон, никто даже пикнуть не посмеет.
– Этому никогда не бывать, – ответила Пэнси. – К тому же весьма сомневаюсь, чтобы священник, который знает меня с детства, позволил вам силой тащить меня на алтарь.
– Я не собираюсь вас тащить. Вы сами быстренько побежите, – сказал он, и Пэнси уловила в его голосе угрозу, которая прозвучала особенно отчетливо, потому что говорил он нарочито спокойным тоном.
– Ха! Это почему же? – голос Пэнси дрогнул.
– Потому что, моя дорогая, если вы сейчас же не дадите слово выйти за меня замуж, я остановлю карету и отведу вас в лес. Кучерам обещано солидное вознаграждение, так что им будет наплевать на ваши крики. И потом подумайте, кто сильнее, я или вы.
Я уже сказал вам о моем желании овладеть вами, и вы будете моей, хотите этого или нет. После нашей прогулки наверняка вся ваша спесь пропадет.
В карете было темно, но Пэнси увидела, как его физиономия расплылась в похотливой улыбке.
– Вы не посмеете прикоснуться ко мне!
– Посмею. И еще как!
Рудольф, хмыкнув, рванулся к Пэнси, схватил и притянул к себе.
Пэнси отчаянно сопротивлялась. Он, пытаясь ее удержать, хватался за фалды платья, и девушка слышала, как рвутся кружева.
Силы были на исходе, и она, очутившись в тисках мужских рук, почувствовала, как его горячий рот крепко прижался к губам. Отчаяние и ощущение беспомощности были столь велики, что еще секунду, и она потеряла бы сознание, но он вдруг отпустил ее.
Пэнси перевела дыхание, забилась в угол кареты и замерла. Ну что ж, он показал, насколько она слаба и беззащитна. Девушка понимала, что своей грубостью Рудольф показывал власть над ней.
