– Но это означает, – вступила в разговор Пэнси, – что вы последний маркиз Стейверли по мужской линии?
– Да, я имею полное право наследовать титул вашего отца, но поверьте, Пэнси, я до глубины души переживаю смерть вашего брата!
«Ах, если бы Ричард не погиб! Мы с ним были бы так горды и счастливы сегодня. Наш обожаемый король взошел на престол! Какую грандиозную встречу ему устроили! Одно утешает, брат отдал жизнь за правое дело!» – подумала Пэнси и поспешно отвернулась, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы.
С самого детства ее учили, что проявлять эмоции в обществе неприлично.
– Англия, дорогая моя, никогда не забудет своих верных сынов, – сочувственно произнесла графиня. – Ричард сделал все, чтобы Чарльз Стюарт занял законное место на троне.
Пэнси справилась наконец с охватившим ее волнением."
"– Простите меня, – смущенно улыбнулась она, – в такой момент думать о себе, по меньшей мере, эгоистично, однако горько сознавать, что уже нет ни брата, ни отца. Для них так много значил Стейверли! Сейчас же… страшно подумать.
Боюсь, там одни развалины и запустение. Сад зарос и заглох. Имение в полном упадке… А сколько было радужных надежд! Вот сметут Кромвеля, и все будет по-старому. Отобранное – вернут, и снова наш род окрепнет, как случалось не раз в далеком прошлом.
– Я понимаю вас! – воскликнул Рудольф. – Поэтому и прошу тетушку помочь мне, разумеется, если она не возражает. Когда его величество утвердит мое право на титул маркиза Стейверли в четвертом колене и признает право на владение поместьем, я приложу все силы, чтобы там было все как во времена наших славных предков.
– Силу ты приложишь, а деньги у тебя есть?
«Ну, старая карга, все дело испортит!» – рассердился он про себя, а вслух произнес:
– Деньги я стану получать по праву наследования титула. Из государственной казны.
– Разве ты единственный наследник?
– Конечно!
– Тогда как же поступить с Люцием?
Возникла неловкая пауза.
– О нем уже столько лет никто ничего не слышал! – с жаром возразил Рудольф.
– Одно время его имя упоминалось в черных списках, поскольку он был сторонником роялистов. Правда, никто не может утверждать наверняка: жив сейчас Люций или же закончил свой путь на виселице. Конечно, всякое может быть, возьмет и объявится…
– Я не теряю на это надежды, – вздохнула графиня.
Пэнси переводила изумленный взгляд с кузена на тетушку.
– Кто такой Люций? – наконец спросила она. – Мне кажется, я уже где-то слышала это имя.
