Чудесное избавление захлестнуло ее таким чувством счастья, что она инстинктивно прижалась к своему спасителю, зарывшись лицом в бархат плаща.
– Он… он мертв? – прошептала она.
– Этот человек вам больше никогда не доставит неприятностей, – произнес разбойник. – Вам следует немного отдохнуть в сторонке… Кое-что вам лучше не видеть, – добавил он, оглянувшись.
Но Пэнси все-таки посмотрела туда. Оба кучера копали под дубом яму. Рядом на утоптанном клочке земли лежал человек с вытянутыми вперед руками.
– Немного отдохните, – сказал разбойник и повел ее к поваленному неподалеку от ручья дереву.
Смахнув рукой снег, усадил девушку и снова спросил:
– Так кто же знает о вашем бракосочетании?
– Никто. Ни одна душа. Я выскользнула из дома, когда все спали. Потом мы проехали несколько миль, пока не добрались до какой-то церквушки, одиноко стоящей на опушке леса. Там ждал слепой священник. Он… и обвенчал нас.
– Почему так таинственно?
– Мистер Драйсдейл сказал, что слух о женитьбе на роялистке может повредить ему.
Поэтому мне придется жить в его загородном доме, подальше от людских глаз. И до той поры, пока не уляжется буря, вызванная приездом короля, никому, даже друзьям, ничего не сообщит. Я обрадовалась, так как мне было бы стыдно, если бы кто-нибудь узнал, что я обвенчалась с ним.
– Другого ответа я и не ждал. Надеюсь, теперь вы поняли, что это был за человек?
– Мы всегда его боялись. Приезжая за очередными поборами, он так безобразно себя вел, что отец в сердцах произнес: «Если удастся украсть у государства хоть пенни, он обязательно это сделает».
Драйсдейл был жесток и несправедлив, но мы не отваживались его ослушаться.
– Он преследовал не только вас, – заметил разбойник и помрачнел. – Я довезу вас до дома. А вдруг вас еще не хватились? Тогда мы придумаем какой-нибудь пустячок в оправдание. Но вы должны усвоить одно – никому и никогда не рассказывайте, что происходило этой ночью. И сами постарайтесь обо всем забыть. Забудьте, что вы венчались в церкви. Забудьте, что успели овдоветь.
Пэнси взглянула на него и, встретив сквозь прорези маски его добрые глаза, произнесла:
– Я всегда буду помнить, что вы для меня сделали!
– Меня вам тоже придется забыть, – ответил он резко. – Пусть эта ночь будет для вас страшным сном. Завтра утром вы откроете глаза и с радостью поймете, что все это вам приснилось.
– Я не смогу забыть вас, – тихо проронила Пэнси.
Ей казалось, что эти очень важные для нее слова сказать необходимо, он должен их услышать.
