Девушка медленно поднялась:
– Он назвал вас Белоснежное Горло. Вы известны под этим прозвищем?
– Да, меня иногда так называют. Я всегда прикалываю на груди белое кружевное жабо. Мои друзья, точнее, единомышленники не настолько безрассудны – белое пятно прекрасная мишень. Так что в этом шутливом имени есть доля уважения ко мне. В отличие от многих, выбравших опасную дорогу, я не ведаю страха.
Он сказал это с горечью, потом настроение его изменилось, он улыбнулся и, положив руку на плечо Пэнси, повел ее сквозь чащу леса к поляне.
– Вы умеете ездить верхом? Я имею в виду, вдвоем?
– Конечно. Отец брал меня на прогулку, когда я была еще совсем маленькой.
– Ну и прекрасно. В таком случае именно так мы и отправимся в Стейверли.
Они вышли на поляну. Тела Драйсдейла уже не было. Кучера двинулись было прочь от холмика под дубом, но, заметив их, остановились, ожидая дальнейших распоряжений.
Разбойник достал из кармана несколько монет и кинул им под ноги.
– Быстро по домам, – прикрикнул он. – И советую поскорее забыть ночную работенку.
А если кто станет расспрашивать, скажете: мол, сборщик налогов вас нанял, а проехав миль этак пять, прогнал и нанял других. Кто они и откуда, вы не знаете. Он хорошо заплатил, надеюсь, вам теперь есть что показать в подтверждение. Вам известно также, что он ехал по какому-то важному поручению. Один. Вы поняли? Я повторяю: он ехал один. Все ясно?
– Ага, – ответил тот, что постарше, теребя спадавшую на глаза челку.
– Думаю, передряги вам ни к чему. Так что не болтайте лишнего, – продолжал разбойник.
– Сболтнете что-нибудь – тюрьмы не миновать, тогда вы пропали. Никто вам не поверит, что бы вы ни говорили в свое оправдание. Вряд ли вы хотите умереть под пытками. Так что ни слова!
– Будьте уверены, сэр, мы никому… – залепетал другой.
– Ну и славно! А теперь чтобы духу вашего здесь не было!
Мужички переминались с ноги на ногу.
– Господин хороший! Позволь спросить? А повозка? Лошади?…
– Я не собираюсь повторять! Ваши ноги при вас!… Еще до рассвета успеете добраться до дому.
Кучера, припрятав за пазуху гинеи, припустили по дороге. Разбойник, глядя, как они удирают, обратился к своему напарнику, стоящему у деревьев:
– Распряги лошадей, Джек, пусть бредут куда хотят.
Похоже, приказы главаря не обсуждались. Джек тотчас сунул за пазуху пистолет и пошел к карете. Ловко снял сбрую с серых в яблоках кобыл и прогнал их с поляны.
«Что он задумал?» – забеспокоилась Пэнси.
Разбойник распахнул дверцу кареты и заглянул под сиденье.
