И все-таки в битве двух женских умов победу одержала Барбара!"
"Она, неотразимая красавица с редким честолюбием, к чьим ногам было брошено сердце самого блистательного мужчины Британии, который находился в плену ее чар вот уже более двух лет, без труда одолела молоденькую неискушенную девушку из Португалии, еще не постигшую всей премудрости отношений с весьма привлекательным, непостоянным и любящим удовольствия мужчиной, за коего она рискнула выйти замуж.
Безусловно, Барбара выиграла схватку, несмотря на неприязнь и интриги, которые плели вокруг приближенные к его величеству дамы и личные советники короля.
Теперь, когда враг повержен, самое время отбить у него всякую охоту выступать против нее. Барбара расхаживала по спальне в кружевном пеньюаре, неубранные в прическу локоны в беспорядке рассыпались по обнаженным плечам. Она выглядела моложе своих двадцати двух лет и, пожалуй, была сейчас даже привлекательнее, чем прежде.
Наверное, ни один мужчина не устоял бы против ее чар, не говоря уж о короле, питавшем слабость к хорошеньким женщинам.
Обладая мягким характером – из-за чего он часто попадал в затруднительное положение, – Чарльз не мог не ответить на чувства женщины, родившей от него детей. Однако, к удивлению многих, король, о влюбчивости которого ходили легенды, по-прежнему отдавал предпочтение Барбаре, оказывая ей знаки внимания, хотя вокруг порхало множество юных красавиц, мечтающих об одном его взгляде. При дворе даже прошел слух, будто Барбара обладает колдовскими чарами и с их помощью удерживает при себе Чарльза.
С годами эти слухи разрастались, и считалось хорошим тоном упомянуть в беседе пикантные подробности, впрочем, не заостряя на них внимания.
На самом деле все объяснялось гораздо проще. Барбара была не ледышкой, а настоящей женщиной, для которой гореть страстью так же естественно, как дышать. Она всему отдавалась полностью, без остатка, и вряд ли кто мог сравниться с ней в искусстве любви.
В остальном же она мало чем отличалась от окружающих короля женщин, разве что кожа была нежнее – бархатистая, как лепесток магнолии.
Чарльза необъяснимо тянуло к ней. Стоило им посмотреть друг другу в глаза, как тут же вспыхивала искра, огонь разрастался, и оба, опаленные пламенем чувства, трепетали от предвкушаемого блаженства. Их отношения вряд ли можно было назвать любовью. Барбара по-настоящему любила только одного человека, графа Честерфилда, пользующегося дурной славой распутника. Он соблазнил Барбару, когда ей едва исполнилось шестнадцать.
