– Вы действительно, ваше величество, не можете побыть одни, вас повсюду сопровождает купидон.
Король вскинул голову и тоже рассмеялся:
– Отличная мысль, леди Пэнси, но, думаю, вы мне льстите.
– Напротив, – возразила девушка.
Не часто она вела себя так непринужденно с королем. То ли погожий день, то ли отсутствие вечно сопровождавшей ее тетушки делали Пэнси на редкость веселой.
– Поезжайте рядом со мной, – сказал король, – и посмотрим, будет ли купидон сопровождать и вашу лошадь.
Пэнси знала, что глаза всех придворных прикованы к ней и сейчас они думают об одном – при дворе появилась новая фаворитка.
Тем не менее приятно было видеть восхищение и зависть на лицах людей в то время, как она скакала рядом с королем по аллее, усаженной вековыми деревьями, а вдали виднелась извилистая река, чьи воды серебрились на солнце.
– Как вам нравится Лондон? – поинтересовался король. – Кажется, вы раньше жили в деревне?
– Лондон – очаровательный город, – ответила Пэнси. – Но иногда я скучаю по Стейверли, где жила, пока не умер отец.
– Я помню вашего отца.
– А моего брата вы не помните, ваше величество? Он был повешен после вашего возвращения во Францию.
– Хорошо помню, – кивнул Чарльз. – Кто-то предал его, из тех, кому мы доверяли. Впрочем, и меня предали.
Пэнси замолчала. Она вспомнила Ричарда таким, каким видела его в последний раз – чистый взгляд, горящие от восторга глаза… Он всем сердцем был предан королю.
– Скажите, – проговорил вдруг Чарльз, – что вы думаете о вашем кузене Рудольфе? Он вам нравится?
Пэнси заколебалась, следует ли открыть правду.
Должна ли сказать, что не доверяет Рудольфу? И прежде чем решилась ответить, краем глаза увидела, как к ним рысью скачет на коне сэр Филипп Гейдж.
Однако король не заметил его появления и пристально смотрел на девушку, ожидая ответа. Пэнси понимала, что сэр Филипп приложит все усилия, чтобы обратить на себя внимание. Он осадил лошадь и с громким криком: «Ваше величество, я к вашим услугам!» – снял шляпу.
Король обернулся. Судья находился совсем рядом, и притвориться, будто он его не замечает, было верхом неприличия.
– А, сэр Филипп, – заставил себя улыбнуться король, – наслаждаетесь коротким отдыхом от службы?
– Напротив, ваше величество, – бодро отозвался тот. – Я и сейчас нахожусь на службе. Есть вести для вашего величества, и я приехал просить об аудиенции.
– Оставим формальности. Хорошие вести не должны ждать, – ответил король. – Пристраивайтесь рядом с нами, сэр Филипп, и сообщите их.
