— Тем более, что я приехал, чтобы попросить тебя о помощи. Скажи, пожалуйста, знаешь ли ты хоть что-нибудь о муже леди Розмари? Всё, что я смог найти о нём в библиотеке Кросби-холла, умещается в несколько строчек альманаха. Я узнал, что он умер в довольно молодом возрасте, так и не став графом Кросби, поскольку на момент его смерти еще был жив его отец. Может быть, ваши родители что-то рассказывали вам о соседях?
Генри надолго задумался.
— Прости, но ничего интересного я припомнить не могу. Если хочешь, мы можем расспросить моего дворецкого.
Мне кажется, Фултон мог знать мужа леди Розмари.
Да, дворецкий Берроуза был уже в столь почтенном возрасте, что мог помнить не только мужа леди Розмари, но и его отца. И мне показалось, что ему весьма польстило, что мы решили обратиться к нему с таким вопросом.
— Да, ваша светлость, — важно сказал он, — я помню и сэра Джеймса Кросби, мужа леди Розмари, и его отца сэра Патрика, девятого графа Кросби. Оба они были весьма достойными людьми.
Я удивился бы, если бы Фултон сказал что-то другое. Он относился и к своим хозяевам, и к их друзьям и знакомым с подобающим почтением и этого же требовал от всех слуг в поместье Берроуза.
— Можете ли вы вспомнить, какие отношения были у сэра Джеймса и его жены? — поинтересовался я. — Был ли их брак заключен по любви или это была дань традициям?
Кажется, этим вопросом я изрядно смутил дворецкого. По его разумению, настоящий джентльмен не должен был проявлять любопытство столь низкого толка.
Но вопрос был задан, и поскольку и я, и его хозяин смотрели на него выжидающе, то он вынужден был что-то сказать в ответ.
— Поговаривали, ваша светлость, что сэр Джеймс женился на леди Розмари исключительно по настоянию своего отца. Решение о их браке принималось, когда они были еще детьми, и сэр Патрик ожидал, что его сын выполнит взятые семьей обязательства. Но молодой человек, должно быть, был не в восторге от своей невесты и оттягивал этот брак как только мог.
— А не могло ли оказаться так, что он влюбился в другую молодую леди?
— Не исключено, ваша светлость, — согласился Фултон. — Но его семья ни при каких условиях не разрешила бы ему на ней жениться.
Ну, что же, это вполне согласовывалось с той теорией, которую я мысленно выстроил.
— А каким был этот сэр Джеймс по характеру? Отличался ли он решительностью или, напротив, был робок?
И снова дворецкий взял паузу. Губы его беззвучно шевелились.
