Но кое-что мешало мне с ней согласиться. Такой человек, как граф Кросби, решился бы расстаться с семейной реликвией только в самой отчаянной ситуации.
— Но зачем нужно было делать копию проданной табакерки? Ваш сын хотел, чтобы никто не узнал о том, что он стал распродавать свою коллекцию?
Бледность и болезненный румянец сменяли друг друга на щеках графини так часто, что я уже почти перестал обращать на это внимание.
— Как вы могли такое подумать, сэр? — возмутилась она. — Джейкоб всего лишь хотел оставить себе на память хотя бы копию.
Она явно хотела, чтобы я ей в этом подыграл. Как благородный человек я не должен был спрашивать ее о финансовых затруднениях. Но сейчас я был не герцогом, а главой королевской службы сыска. И о соблюдении политеса я думать не мог.
— Послушайте, ваше сиятельство, будет лучше, если я узнаю правду именно от вас, а не от слуг или от ваших соседей! Напоминаю, что речь идет об убийстве вашего сына, и если вы хотите, чтобы я нашел преступника, то не советую вам ничего от меня скрывать.
Вы были близки к разорению?
На сей раз она посмотрела мне прямо в глаза. И вздохнула.
— Да, мы находились в сложном положении. Нам срочно нужны были деньги, и предложение мистера Гордона оказалось как нельзя более кстати.
Взглядом она почти молила меня о том, чтобы на этом я остановился, но я должен был задать ей следующий вопрос.
— А на что именно вам нужны были деньги так срочно?
— Мой внук Сэмюэль крупно проигрался в карты, когда учился в университете. Он впервые оказался один далеко от дома и позволил втянуть себя в игру на большие ставки.
— А выплатить долг он не смог.
— Да, найти быстро такую сумму было очень сложно. Поэтому он вынужден был покинуть университет. К счастью, это не получило громкой огласки. Но, продав табакерку, Джейкоб уплатил долг чести, так что об этом уже не стоит говорить.
Нечто подобное я и предполагал, когда услышал о том, что Сэмюэль Кросби бросил учебу в университете.
— А развод вашего сына с женой тоже был обусловлен финансовыми проблемами?
Еще одна пауза в разговоре.
И еще один кивок.
— В какой-то степени да. Но этот брак изначально был обречен. Жаль, что Джейкоб этого не понимал.
— Почему десять лет назад ваш сын решил жениться на леди Кэтрин?
— Ах, — фыркнула графиня, — Кэтрин вовсе не леди. Да, к сожалению, тот факт, что развод не состоялся, оставляет за ней этот титул. Но вы же понимаете, ваша светлость, что эта девушка не нашего круга. И я сразу пыталась объяснить это своему сыну.
