Что произошло между сценой в тот день и возвращением в сознание? Был лекарь, дал какое-то лекарство, но гарантировать, что оно поможет, не стал. Обладало ли оно каким-нибудь волшебным эффектом? Вполне может быть. Может и нет. Ещё познакомилась с Софи и даже держала её на руках. А она меня обнимала как раз за шею.У девочки есть целительский дар? Тогда его наличие бы заметили и точно не стали бы считать её никчёмной. Не говоря уже о том, что она сама могла бы себе помочь как заговорить, так и встать на ноги, если всё-таки имеют место физиологические нарушения.
Или тут вариант «сапожник без сапог»? Уфф... Дайте мне, пожалуйста, кто-нибудь инструкцию ко всему происходящему или хотя бы сценарий!
Остаётся ещё один вариант – я сама себя подлечила и продолжаю излечивать. Вспомнить те же самые периодические прикосновения к шее. Возможно, они происходили инстинктивно, ведь всегда хочется прикоснуться к больному месту, чтобы стало легче, ушёл дискомфорт хотя бы на некоторое время за счёт тепла ладони, а также защитить от повторного негативного воздействия, если существует такая угроза.
Как бы это ещё проверить?
Я прошлась по комнате и увидела столик с круглым аквариумом, внутри которого плавала золотая рыбка, похожая на Красного Риукина. Роскошный хвостовой плавник притягивал внимание, погружая своими размеренными колебаниями практически в медитацию, заставляя отрешиться ото всего. За всё время в зоомагазине больше всего меня радовали смены в третьем отделе, где как раз располагались огромные аквариумы, заполненные самыми разнообразными видами рыб.
Я дотронулась до выпуклой стенки, наблюдая за реакцией риукина. Рыбка подплыла поближе, а затем, резко развернувшись, переместилась в другую часть аквариума. Не знаю, к счастью или к огорчению, что не удалось проверить свою гипотезу насчёт дара, но любимица Кристины была абсолютно здорова.
Промаявшись до самого вечера, я услышала поворот ключа в дверном замке, после чего в комнату вошла служанка с подносом.
– Ваш ужин, госпожа Кристина.
Сняв клош с тарелки, я не удивилась, почему теперь уже моё тело напоминает больше суповой набор. Ужин был не просто скромен, а весьма скудноват, особенно если учесть, что обеда не было. Четыре крохотных, зажаренных до хруста кружочка острой колбаски и половинка яйца, сваренного вкрутую. Из напитков был только стакан воды, который я, естественно, осушила до дна, попросив принести ещё, и наполнить графин.
