Но главным сокровищем являлась ее несравненная улыбка.
– Ты тоже выглядишь весьма внушительно, мой дорогой супруг.
Она коснулась полированных пуговиц его мундира и провела рукой по груди мужа, по золотому шитью воротника, бантам, лентам и орденам.
– Мы сделаем это вместе, моя Императрица. – Они рука об руку двинулись по широкому коридору императорского дворца. – Сначала я хотел, чтобы это торжество привлекло как можно больше внимания, но ты добавила штрихи, о которых долго не перестанут говорить… несмотря на дополнительные расходы.
Он нахмурился, но только на мгновение. Ариката никогда не раздражала, но всегда успокаивала его.
Императрица вела мужа мимо стоявших навытяжку гвардейцев и одетых в форму придворных и, склонившись к его уху, негромко говорила:
– Есть много способов, мой дорогой супруг, измерить затраты и приобретения. Подожди, пока не получишь доказательства лояльности твоих новых аристократов, потратив на это всего несколько лишних соляриев.
– Это миллионы соляриев, дорогая, а не несколько.
Они вышли на обширный открытый балкон, откуда открывался вид на рокочущую толпу, собравшуюся перед крылом Шествий. Но Шаддаму не терпелось дождаться сюрприза.
Расстроенный непрестанными жалобами неисправимых аристократов и торговцев на дополнительный налог на специю, Император запланировал зрелище, которое все должны запомнить надолго. Ландсраад, а в особенности Раджив Лондин настаивали на немедленной отмене налога, так как потери, связанные с катастрофой на Оторио, давно покрыты, но бухгалтеры-ментаты Шаддама обнаруживали все новые и новые издержки, которые требовали расходов из средств императорской казны.
"
"Сегодня Император представит доказательства успешности и процветания Империи, продемонстрировав народу месячный доход от дополнительного налога в грузе звонкой монеты. Так на древней земле показывали людям галеоны, груженые золотом. Блеск его поразит население Кайтэйна, а Шаддам явит свою милость с дополнительным сюрпризом – благодаря Императрице…
Двигаясь неторопливо и грациозно, чета вышла на балкон крыла Шествий, обширного, как посадочное поле небольшого космопорта.
По поданному знаку толпа разразилась громкими приветствиями, завидев на балконе маленькие фигурки императорской четы.
В небо взметнулись гигантские струи, и Шаддам порадовался успехам своих инженеров-гидрологов.
