Ты лучше скажи, тебе самому не страшно гонять в такую пору?
– Да страшновато, конечно. Но деньги ведь нужно зарабатывать...
– А не обижают?
– Да нет... Хотя, наверное, знаешь, какие нынче времена. Блатные и молодняк совсем оборзели. Накачают мышцы, кулаки набьют и давай бабки у честного народа вымогать. Не отдашь, худо будет. И жаловаться некуда. В ментовку пойдешь, а с чем? С заявлениями и показаниями? Так завтра сам от этих показаний и откажешься. А нет, за яйца тебя как миленького подвесят... Вон в Москве рассказывают.
..
– А у нас в Краснинске что о беспределе этом слыхать?
– У нас? Да у нас все тихо пока... Ходят, правда, уроды какие-то, матом воздух сотрясают. Шпана! А знаешь, на нас, таксистов, наехали. Да! Было дело! Бабки, говорят, давайте...
– И что, отдали?
– А крена им собачьего! Так им всыпали...
– Прямо так и всыпали?"
"– А что, не веришь?.. Я, между прочим, сам одному монтировкой по голове заехал. Еле ноги унесли, гады...
– Здесь тормозни, – вяло попросил Мухомор.
– Чего?
– Да отлить надо.
Пивко хорошо шло, обратно просится...
– А-а! Это всегда пожалуйста, – понимающе кивнул таксист, останавливая машину.
– А Митяя-то ты зря монтировкой стукнул. Сотрясение мозга у него, – меняя интонацию, зло проговорил Мухомор. – Сука ты!
– Эй, ты чего?
У таксиста челюсть отвисла, когда он увидел направленный на него пистолет.
– Да вот, от Митяя привет тебе передаю!
Мухомор зловеще усмехнулся и нажал на спуск.
Пуля угодила водителю в глаз. Смерть наступила мгновенно.
Мухомор спокойно открыл дверцу, нарочно освещая салон, нашел стреляную гильзу, сунул ее в карман и вышел из машины.
Дело сделано. Теперь таксисты поймут, с кем они связались. Деньги впредь будут отдавать в срок и безропотно. Он был в этом уверен.
* * *Ирина сидела в своем любимом кресле в своей квартирке и смотрела на фотографию Вадима. В форме, с автоматом на груди, он снялся на фоне боевой десантной машины. Не кому-нибудь, а ей выслал свое фото. И письма писал. Правда, не так часто, как ей бы хотелось.
В Афганистане он с ноября прошлого года. Не должен был попасть. О выводе войск уже во всеуслышание объявили. Да вот попал. Пишет, что их часть вроде как последнюю выводить будут. Да только когда эта тягомотина с выводом закончится... Два месяца уже воюет. Успел и в опасной переделке, пишет, побывать. Тяжело ему, это понятно. Но он выдержит и вернется. Вернется к ней!
Не зря старалась она, укрепляя его команду. Фургон с обувью угнали – много денег в казну положили.
