Сама же она в коммерцию ударилась. Вадим за чужие банки и казино воюет, под контроль свой берет. А она свои, вернее, «общаковские» структуры открывает. На пару с Архимедом как бы свою империю создали. Ты, мол, Ящер, деньги зарабатывай, а мы их будем «отстирывать». А ведь коммерция в условиях дикого рынка вещь опасная. Тут все та же хватка железная нужна, решимость. Одна приватизация чего стоит. Много желающих на халяву здание под ресторан, например, или под тот же магазин «прихватизировать». Каждый хочет другого претендента на место оттеснить, зубами свой кусок из рук чужих вырвать.
Но Ириха свое дело знает. Хватка у нее будь здоров, характер пробивной, железный. Своя бригада у нее под рукой, два десятка боевиков. С кем не удается договориться миром, к тем громилы ее наведываются. И попробуй только не послушайся их. А еще она сама себе и «крыша». Для крупных разборок, если вдруг понадобится, он всю братву свою в бой бросит. А с мелкими – ее бригада сама справляется.
Словом, кремень-баба она.
Уважает он ее, считается с ней. Хотя и любит не очень-то...
Нет, изменять жене он сегодня не будет. Но на девочек, которых Кирпич в бассейн резвиться бросил, посмотреть ему хотелось бы. Мужчина он как-никак.
Обнаженные красотки плавали в теплой воде самого большого бассейна, весело смеялись и махали руками, призывая к себе пацанов. Сбрасывая с себя простыню, Кирпич первым прыгнул в воду. И тут же оказался в женском плену. Как пиявки присосались к нему девки. Одна начала озоровать языком у него за ухом, другая принялась лизать волосатую грудь, а третья нырнула в воду и припала ртом к «дыхательной трубке».
Та же участь постигла и Гирлу с Вованом. Счастливые, им оргии не заказаны...
В бассейне оставалась свободной еще одна девка. Она посмотрела на Вадима и застенчиво ему улыбнулась. Есть такие проститутки, которые на имидже невинности работают. И это возбуждало. А еще красотка эта, хоть и отдаленно, похожа была на Леночку. Черные волосы, благородные черты лица, таинственный мягкий блеск красивых глаз.
.."
"Леночка, любовь его молодости... Молодости? А кто сказал, что он уже стар. Двадцать три года ему всего. Жить еще да жить...
– Эй, греби сюда. – Вадим небрежно поманил к себе черноволосую.
– Давай, давай, хозяин требует, – подстегнул ее и Кирпич.
Нет, никто не запрещал ему крутить любовь с путанами. Напротив, кореша его только рады были подсунуть ему клевую девочку. Не измена это, мол. Да только все это слова.
