Он прождал в приемной ее роскошного офиса ровно пять минут.
– Ты, Ириха, на самом деле занята была? – с сарказмом спросил он, входя в ее кабинет.
Он прошел к ее столу, не спрашивая разрешения, сел в кресло напротив нее.
– Да, Таежник, я была занята, – вежливо ответила она и тут же грубо: – Какого крена тебе здесь надо?
Вот так. В культурной женщине узнает он уличную девчонку. А грубость ей, кстати, к лицу.
– Тебя повидать захотел, – улыбнулся он.
– Да ну. Вчера, когда рамсы разводили, даже не глянул...
– усмехнулась она. – Говори, зачем приперся?
– Заметила, значит, что не смотрел на тебя на разборе... Нужно так было... А пришел я на тебя посмотреть: вчера не нагляделся...
– Ну так смотри... А может, мне перед тобой раздеться? – кольнула она.
– А ты уже передо мной раздевалась. – Его голос звучал тихо, но в каждом слове ощущался всплеск сексуальной энергии.
Он страшно хотел Ириху.
– Ты чо, в натуре, трехнулся? – возмутилась она.
– Ириха, я так долго шел к тебе...
– Не поняла..
.
– Ты не узнаешь меня...
– А я должна тебя узнать? – Она смотрела на него внимательно, словно пытаясь вытолкнуть из памяти его образ.
Она хотела вспомнить его. Но ничего не получалось.
– Должна... Когда-то мы были неразлучной троицей. Ты, я и Ящер...
– Сема? – медленно протянула Ирина.
Да, голос принадлежал Семе Усику, и взгляд, которым он на нее сейчас смотрел, тоже был его. Только лицо... Но лицо можно поменять. И этот человек точно поменял его. Сделал пластическую операцию... Да, но Семы ведь нет.
Он погиб. Его съели заживо, когда он бежал из мест заключения. Его останки обнаружили таежники. Хотя менты могли что-то напутать. Да и вообще, они могли все это придумать, чтобы не расписываться в своей беспомощности в поисках беглеца...
Во рту пересохло. Дыхание перехватило. Внизу живота разлилась горячая волна. Он всегда ее возбуждал...
– Не может этого быть... – прошептала она, делая над собой огромное усилие, чтобы не выдать своего состояния.
– Может... Да, я знаю, менты нашли останки и приняли их за мои.
Но они скосорезились. Я их кинул. Подсуетил вместо себя другого..."
"– А потом?
Ей хотелось, чтобы он рассказал о себе.
– А что потом. Потом я на людей вышел. На староверов. Год у них пропадал. Потом Тюмень, Свердловск, разбой на дорогах, рэкет, наркота... Теперь вот, сама знаешь, на златоглавую наезжаю... О тебе, Ириха, никогда не забывал. Все о тебе знаю... Не нужен я тебе...
– Не нужен...
Да, он ей не нужен.
