.. Короче, ты вот тихонечко «тигриный глаз» мне свой подставь, а я тебе так же потихонечку и вдую. И знать никто не будет...
– Что? – окаменел Сема. – Ты что, педерастом сделать меня хочешь?
От возмущения у него задрожала нижняя челюсть. Нет, это ж надо! Какая-то уголовная мразь в «петуха» обратить его хочет. И не силой, а по согласию. Не на того напал, козляра!
– Ну так тебе от этого только добро будет, – продолжал Прохор. – Ты будешь моим личным «петушком». И никто тебя, кроме меня, трогать больше не будет. Соглашайся, а?
– Да пошел ты, ублюдок!
– Ну, ладно.
.. Смотри, не пожалей...
«Урод долбаный!»
* * *А ночью Сему опустили.
На него навалились сразу пятеро. Двое ухватили его за руки, двое других держали за ноги, а пятый стянул с него штаны. Он дернулся, пытаясь скинуть с себя насильников, но удар чем-то тяжелым сзади напрочь вырубил его – сознание погрузилось во тьму. Очнулся он от боли. Что-то мерзкое и скользкое входило в него сзади...
Весь следующий день уголовники похабно подмигивали ему, зазывно улыбались.
В их глазах он уже был потаскушкой, но не дешевой. Он принадлежал лично Прохору, а тот никому не собирался передавать право вставить ему шершавого.
Сема люто ненавидел Прохора. Он ненавидел всех, кто его окружал. Он ненавидел весь мир!
– Ну так как, краса моя, сегодня ты полюбовно задок свой уступишь или мне снова силой тебя брать? – ближе к ночи спросил его Прохор.
Семе казалось, что повторения вчерашнего кошмара он не переживет. Нет, с него хватит!
– Я тебе уступлю! – в бешенстве выкрикнул он и, вложив в удар всю свою ненависть и силу, въехал Прохору кулаком в переносицу.
Тот остался в сознании, но при этом ушел в глубокий нокаут, поплыл, как говорят боксеры. Сема ударил снова – свернул ему челюсть. И тут же навалился на него всей тяжестью своего накачанного тела. Мощная шея Прохора оказалась в тисках не менее мощных рук.
Ни на мгновение не ослабил Сема свою хватку. Кто-то ухватил его сзади, пытаясь оттащить от жертвы, но он только крепче вцепился в нее.
Руки он разомкнул только тогда, когда глаза врага заволокла белесая пелена смерти...
Глава вторая
1
Бегать Артем любил. Ощущение легкости и короткого как миг полета бодрило, вдохновляло на преодоление новых километров. В училище он бегал каждый день по нескольку раз. Когда «трешку» возьмет, когда «червонец». И на той, и на другой дистанции он выполнял норму кандидата в мастера спорта.
Бежал и сегодня, в первый день своей службы в офицерской должности.
