А то она уж было подумала, что не сработало.
Перешла на магическое зрение, оценила расстояние до появления «гостя» на поляне и, сбросив с плеч заранее расстегнутое платье, поспешила зайти в воду и сделать вид, что все это время преспокойно купалась, а вовсе не маялась в ожидании.
Теплая, успевшая основательно прогреться за солнечный день озерная вода с тихим всплеском приняла ее в свои объятия, и Ди поплыла, тем не менее стараясь не слишком отдаляться от берега. В конце концов, она здесь вовсе не затем, чтобы купаться.
— И как это понимать? — раздался с поляны недовольный голос.
Диана развернулась.
Марко подъехал к самой воде, но спешиваться не торопился. Остановился и теперь смотрел на Ди взглядом, очень-очень далеким от радостного.
Неблагодарный. Она и так все сделала за него. Но Диана сегодня твердо решила получать от жизни только удовольствие. Поэтому не стала обращать внимание на такие мелочи, как злобные взгляды.
— Что именно? — Она улыбнулась и подплыла ближе, но раньше времени выходить на берег не спешила.
А мокрые обнаженные плечи и верхняя часть груди должны были прекрасно смотреться над поверхностью воды. Пусть полюбуется.
Он и любовался, но радоваться все так же не спешил.
— Это, — сухо ответил управляющий, указав подбородком на разложенное на траве покрывало, на котором стояла корзина с вином и фруктами и лежало сброшенное платье Дианы.
Она улыбнулась шире, не забыв коснуться кончиком языка нижней губы.
— Это — приглашение на пикник.
В ее понимании, все уже было сказано и сделано.
На постоялом дворе Марко уже продемонстрировал, что умеет пользоваться моментом. А Диана своими действиями сейчас явно показывала, что передумала оставлять их случайную связь в прошлом. Так что, по всем расчетам, Марко должен был немедленно спрыгнуть с коня и броситься к ней. Ладно, мог и не кидаться в воду, но позвать ее к себе — обязательно.
Он же усмехнулся далеким от настоящего веселья смешком и покачал головой.
Диана изогнула бровь.
— Может быть, ты спешишься?
Пальцы ног коснулись илистого дна, и она замерла, позволив воде спуститься ниже и почти полностью открыть грудь.
Почти.
Должно было сработать, черт возьми. На любом бы сработало...
Сработало и сейчас.
Ди тайком выдохнула, когда Марко спрыгнул с коня. Если бы он сейчас сбежал, это был бы знатный удар по ее самолюбию. Но нет, она все рассчитала верно. Потому что, спешившись, аленсиец принялся ослаблять подпругу — значит, собирался задержаться.
