— Не просите ее освободить Марко. Не предлагайте его у нее выкупить, чтобы освободить самой. Не заговаривайте с ней о его свободе — ни при каких условиях. Иначе вы навредите и себе, и ему.
Диана медленно, шокированно моргнула, глядя на склонившегося к ней дворецкого снизу вверх. Серьезный, собранный, напряженный, с прожигающим взглядом, он больше не напоминал дерево. Скорее собравшуюся пообедать змею, нависшую над мышью и на мгновение замершую перед последним для этой мыши броском."
"— Вот мой вам ценный совет, — отчеканил Гордис.
После чего выпрямился, одернул сюртук, еще раз посмотрел направо и налево, проверяя наличие возможных свидетелей, и, как будто ничего не произошло, повернувшись к Ди спиной, возвратился к оленю. Подхватил тряпку.
— Да почему? — едва не взвыла Диана, бросаясь следом.
— Один совет, — напомнил Гордис, уже натирая олений нос и красноречиво скосив на нее глаза.
Ди выругалась, от души использовав несколько крепких словечек, подхваченных недавно у деревенских.
Старик осуждающе покачал головой, но от комментариев воздержался.
Да чтоб его! Нельзя вот так наговорить загадок и преспокойно заняться своими делами!
Диана упрямо шагнула ближе, чтобы попасть в зону его видимости, и бессовестно подперла плечом олений бок.
— Гордис, я не уйду, — предупредила на полном серьезе.
Старик заметно напрягся.
— Леди Делавер, отойдите от животного. Вы его сломаете.
Ди не шелохнулась.
— Он не сломался под весом моего придурка-кузена. Меня точно выдержит.
— Леди Делавер.
..
Но она уперлась не на шутку и не собиралась отступать.
— Я сказала: нет, — огрызнулась, с вызовом глядя старику прямо в глаза. — Или вы объясняете мне, что значил ваш «ценный совет». Или я действительно отломаю этой зверюге башку.
Гордис смерил ее оценивающим взглядом.
— Не посмеете. Леди Гарье вам этого не простит.
Ди опасно прищурилась.
— Испытайте меня.
«И потом не говорите, что я не предупреждала», — ясно говорил ее взгляд. Хорошо, что дворецкий и сам был мастером невербальных посылов и все прекрасно понял.
— Леди Делавер, отойдите от скульптуры, — со вздохом попросил он, сдаваясь.
Ну вот, другое дело.
Ди послушно отступила и даже погладила ладонью гладкий холодный бок, которому она, ясное дело, ничем не навредила.
— Я вас слушаю. — Снова сложила руки на груди и требовательно уставилась на дворецкого.
Гордис опять вздохнул.
Гордис закатил глаза.
Гордис мученически поморщился.
— Боги, — не выдержала Диана.
