Леди Несовершенство

Пончик! Тот самый, который я получила, уходя из магазина с подарком для Никиты Леонтьева и самоочищающимся мусорным ведром. При воспоминании о последнем я поежилась. Да уж! Более никаких электронных чудо-помоек мне не надо. Но как пончик попал в сумку? Вроде я выложила его на стол.

Я села за руль. Да какая разница, каким образом он очутился в ридикюле? Пончик даже через упаковку восхитительно пахнет ванилином, выглядит очень аппетитно: круглая такая, темно-коричневая булочка с дыркой посередине. Ее жарили в кипящем масле, а потом сверху посыпали сахарной пудрой.

Восхитительная, нынче признанная крайне вредной, но не ставшая от этого невкусной еда. Сто лет ее не видела. Теперь пончиками называют кругляши, набитые кремом, а сверху вымазанные глазурью. Но это же американский пончик, он пришел к нам из фильмов Голливуда. Наши-то родные, московские, совсем другие.

Память услужливо развернула картину. Вот я вместе с подругой Катей и ее мамой иду из школы. Путь пролегает мимо небольшого домика, где за большим окном стоит высокий конус, а на плите громоздится здоровенная черная от копоти кастрюля с кипящим маслом.

Около нее маячит полная тетка в некогда белом, а в середине дня уже прилично закопченном халате и косынке. К окошку тянется очередь, люди берут замасленные кульки, от которых исходит упоительный аромат выпечки, открывают их…

– Девочки, хотите пончиков? – спрашивает вдруг тетя Лера, мама Кати.

Я чуть не падаю в обморок. Пончики? Да моя мамочка даже смотреть в сторону этого киоска запрещает, говорит: «Мне не жалко копеек, которые эта гадость стоит.

Мне жаль здоровья ребенка. Ужасная еда! Смерть печени и желудку!» Но сейчас-то мамы рядом нет, у нее приключилась мигрень, поэтому меня ведет домой тетя Лера. А она не считает пончики мировым злом.

Боясь дышать и тем самым спугнуть невероятную удачу, я беру свой кулек, открываю его… Вот они! Темно-коричневые! Жаренные в масле, которое менялось только раз в году, снятые с конуса, на который надевались, чтобы стек лишний жир, невероятно пахнущие, без крема, глазури, цветной стружки.

Просто из ноздреватого теста, посыпанные сахарной пудрой, которая на горячей поверхности тает, растекается… Ела ли я в детстве что-либо вкуснее тех пончиков? Нет! И тот, кто их пробовал, меня поймет.

Я окинула взглядом пакетик. На секунду в голове пронеслось: странно! Но я не стала обдумывать, что мне показалось странным. Пальцы сами открыли упаковку, я вытащила содержимое и чуть не зарыдала.