Леди Несовершенство

Потом сравним их имена со списком тех, кто находился в нашей квартире. Сотрудники, которые не засветились в «кино», окажутся под подозрением. Думаю, их будет немного. Мы легко вычислим, кто исподтишка «кинушку» снял. Идиот не сообразил, что сам он в «фильме» не появляется, потому что других снимает, а поэтому его на раз-два можно поймать!

– «Желтуха», как всегда, сообщает правду, одну правду и ничего, кроме правды, – протянула я, слушая телеведущую, которая комментировала видео. – Ну почему создателям сего шедевра не пришло в голову, что труп мужчины никогда не поместится на полке холодильника.

– Паспорт в зубах тоже красиво, – буркнул Вульф и ушел.

А я решила досмотреть сюжет до конца. Похоже, он был главным блюдом, потому что шел в эфире долго. Когда запись, сделанная у нас дома, закончилась, телевизор снова показал ведущую, та захихикала:

– Вот что я вам скажу. Меня поразил интерьер. Ведь есть же у них деньги! И что? В столовой безвкусная керамическая фигурка мопса копеечной стоимости. В коридорах картинки с кошечками.

А занавески!

Блондинка закатила глаза.

– Мрак! Моя версия событий: в квартиру Вульфа влез вор, увидел розовый холодильник. И умер от зрелища, от которого у меня, получившей высшее образование психолога и модельера, просто кровь из глаз хлынула. Розовый холодильник! Евлампия Романова, – найми дизайнера! Хотя чего ждать от тетки, которую Вульф вывез из Молдавии. Всем хорошего вечера. Далее в нашей программе психологическое шоу Алисы Бартеневой. Тема программы: «Стоит ли бить мужа, если он разбрасывает в прихожей грязную обувь».

Гости студии: всемирно известная актриса Анна Фальк-Петрова…

Я выключила телевизор. Весь мир знает Анну Фальк-Петрову, а я о ней даже не слышала. Ну, погоди, девушка невероятной силиконовой красоты. Сначала на твою программу рассердился Вульф, а теперь к нему примкнула и я. Моя злость просто зашкаливает. Никогда не прощу блондинке ее замечания про керамического мопса и картинки с котятами. Да, я купила все это не на аукционе «Сотбис», не заплатила чемоданы денег.

Но кто сказал, что обрадовать меня могут только вещи, стоящие миллионы? От картинок за пару сотен рублей у меня в душе поют соловьи. И это мой дом, мои стены, по какому праву силиконовая дрянь решила, что имеет право насмехаться над моей квартирой?

В шесть утра раздался резкий звонок. Я вскочила, схватила телефон Макса, который он забыл выключить на ночь, выбежала в коридор и спросила:

– Я, – ответил женский голос.