Леди Несовершенство

В этой песне веревка очень эмоционально рыдает и зовет к себе висельника. Человеку, не имеющему базового музыкального образования, очень сложно понять «Висельные песни». Равным образом музыкальному неофиту трудно верно оценить творчество Губайдулиной, принять его и признать, что Софья гениальна.

Валентина вынула трубку.

– Это из аптеки, лекарство для Костика пришло. Я сбегаю в туалет? Сейчас вернусь. Лампа, вам надо к доктору, который волосы лечит! Из вас перхоть высыпается, коричневая. Я вам в течение разговора ни слова не сказала про голову.

Валентина вытащила из-под кофты цепочку, на которой висело нечто круглое, размером с монету в десять рублей, и продолжила:

– Видите? Гасит порчу, сглаз, отгоняет чуму, холеру, оспу. Поэтому я спокойна в вашем присутствии. Но вам лечиться надо! У зубника и волосатика!

Я не успела ничего сказать, Игрунова подхватилась и унеслась.

– Это кто? А где наш секретарь? Ясно. Сейчас в туалет зайдет женщина. Она должна вернуться назад. Не пускайте ее к лифту.

– Странная она, – пробормотала я, – зубник, думаю, это стоматолог, а волосатик – трихолог. Но почему Валентина подумала о каких-то моих болезнях?

– Э… понимаешь, – забормотал Леша, – когда ты пришла, то, кроме волос, все нормалек выглядело.

– Кроме волос? А что с ними?

– Ну… э… – замялся Алексей.

– Ничего, на мой взгляд, особенного, – сказал Костин, – твоя голова всегда похожа на пейзаж после взрыва макаронной фабрики.

– Но сегодня обычные спагетти смахивают на сахарный тростник, – хмыкнул Леша. – И глянь на стол.

– Что на нем интересного? – спросила я, рассматривая полированную поверхность.

– Ничего не замечаешь? – не отставал Алексей.

– Только крошки, – ответила я, – но это не странно. До моего прихода кто-то из вас здесь ел бутерброды или булки-печенье-пряники-кексы и не убрал за собой.

– Потряси головой, – вдруг велел Костин.

– Зачем? – спросила я.

– Просто потряси, – ответил Володя.

– Ну уж нет, – решительно отказалась я, – давно вышла из возраста школьных шуток, когда тебя просят сделать какую-то глупость, а потом весь класс со смеху умирает.

– Отлично, еще раз изучи столешницу, – велел Леша.

– Крошек-то больше стало, – заметил Алексей.

– Действительно, – согласилась я. – Откуда-то падают!

– Точняк, – обрадовался Леша, – сыплются из тебя!

Я пришла в замешательство.