Леди Несовершенство

С пятнадцати лет состояли в любовницах у ее главаря Егора Волынина по кличке Мяч. В восемнадцать лет зарегистрировали с ним брак, прожили не один год вместе, потом под машину Волынина подложили бомбу. Людмила Сергеевна через пару месяцев после гибели супруга связалась со следователем Николаем Олеговичем Никодимовым, встретилась с ним и сдала всю банду, сообщила адреса и телефоны всех ее членов.

Анна поджала губы, потом ее лицо расслабилось.

– Егор меня многому научил, в том числе и тому, как себя вести, если в угол загнали.

– Вы умерли, – сказал Алексей.

– Представляете, какая незадача? – улыбнулась Анна. – Людочка-то давно покойная.

– Не попали под следствие, – продолжал наш главный компьютерщик.

– Увы! – развела руками Михайлова. – Мила скончалась прямо в кабинете у Николая Олеговича. Успела все рассказать, записать, подписать. И бух-тара-рах! Инфаркт. В больницу ее отправили. Не довезли живой.

– Бошкину похоронили на деревенском кладбище, – не замолкал Алексей.

– Я всегда любила природу: соловьи поют, цветы пахнут, – закатила глаза Анна, посидела так секунду, потом посмотрела на нас. – Ну, мальчики… – потом взглянула на меня, – …и девочка. Давайте говорить прямо. Я никого никогда не убивала. И стрелять-то не обучена. Крови на мне нет. Обо всем, чем Егор занимался, понятия не имею. Да, жила с ним с малолетства, удрала от родителей, думаю, они пропажи не заметили. Девять детей сделали, хобби у них такое было. Пить и …! Простые крестьянские развлечения, на чтение Гегеля ума не хватало у предков.

– Чем меньше людей вокруг, тем лучше. Захотят убить? Замочат непременно. Снайпер в башку стрельнет. Что, секьюрити пулю зубами поймает? Как ни прячься, а если решили тебя убрать, ты мертвец. Надо деньги не на дураков в черных костюмах тратить, а на разведку, чтобы знать, кто и что с тобой сделать собирается.

У Егора повсюду прикормленные человечки сидели. Ну, это я в сторону отползла. Колесо, значит, полетело. Он его поменял, изгваздался и в нашу избу толкнулся.

– Дайте руки помыть.

Отвела я его к умывальнику. Он меня взглядом окинул.

– Тебе тут жить нравится?

– А ты придешь в восторг, когда в дерьме очутишься? Чистенький такой дяденька. Мамка учительница?

– Не знаю, от кого родился, мать шлюхой на дороге стояла.