Леди Несовершенство

Ему тихо советовали сменить репертуар!

– Не всякий готов это сделать, – повысил голос папа.

Слово за слово – родители повздорили. Отец стал во весь голос материться, чего ранее никогда не случалось. Я перепугалась, забилась в свою спальню, сидела тише паука. Через пару часов в дверь заглянула бледная до синевы мама и, старательно изображая веселье, сказала: «Котенька, папа спешно улетел в командировку в Сибирь. А нас с тобой тетя Люся зовет в гости к себе на дачу». Я обрадовалась поездке к лучшей подруге мамы, оделась, вышла в прихожую и поняла, что меня обманули.

Отец не уехал по делам. Генерала Романова могли вызвать на службу в любое время дня и ночи. В доме раздавался телефонный звонок, и папа после короткой беседы спешил к двери. У вешалки всегда стоял «тревожный чемоданчик» с необходимыми вещами. На сборы давали пять минут, машина сигналила во дворе. Саквояж всегда готовый! Не было случая, чтобы генерал уехал без него. Но в тот день чемодан остался у зеркала.

Я росла тихой наивной девочкой, но мне исполнилось шестнадцать, мои одноклассники часто сетовали на скандалы дома, переживали, когда родители разводились.

Я сразу поняла: папа и мама сильно повздорили из-за дяди Кости, и от всей души возненавидела композитора. Очень боялась, что отец не вернется. Но он через два дня появился дома с подарками для меня и мамули. Все стало как прежде. Затевай моя семья каждый день ругань, я бы не запомнила эту ссору. Но она была единственной на моей памяти. Поэтому сцена, как Костя плюет в телевизор, и последующее поведение папы надолго засели в моей памяти.

– Интересно, – протянул Костин.

– То-то мне фамилия Вахрушев, когда впервые заговорили о жертвах бандитов, показалась смутно знакомой, – вздохнула я. – А после рассказа о статье в газете я сразу поняла, о ком речь.

– Тебе на момент ссоры было шестнадцать? – уточнил Леша.

Я кивнула. Алексей начал стучать по клавишам.

Вульф посмотрел на меня.

– Стелла Каминова жива, она, как я уже говорил, работает в гостинице. Сегодня у нее выходной.

Я позвонил ей, представился, спросил, может ли к ней подъехать наша сотрудница? Она спокойно ответила: «Конечно. Но зачем?» Я сказал Стелле, что речь пойдет об убийстве писателя Эдуарда Ромина. Администратор быстро согласилась. «Помню все так, словно это произошло вчера. Это самое страшное, что со мной в жизни случилось. Пусть приезжает к пяти вечера», – согласилась Каминова.

– Еще много времени, – протянула я, – «Пеликанобанано» рядом с нашим домом.