Леди полуночи

Или могла, если от этого зависит жизнь человека? Но тогда она не сможет посмотреть в глаза тому самому человеку…

Кейт вознесла жаркую молитву к Небу, чтобы третий рецепт оказался доступным и помог сохранить Торну жизнь, а ей – чувство собственного достоинства. И быстро прочла: «Наложите на пораженный участок мазь, приготовленную из пахучки, истолченной со скипидаром и желтым пчелиным воском. Небольшое количество пахучки дайте выпить животному в виде чая или в сочетании с молоком…»

Пахучка… Пахучка, пожалуй, получше мочи.

Кейт вернулась к сундучку и еще раз осмотрела его содержимое. Вынув пробку из одного флакончика, который был наполнен сушеной травой многообещающего вида, понюхала, и ей показалось, что запах очень напоминает пахучку.

Она оглядела комнату. Нужно сделать еще кучу всего: разжечь огонь, вскипятить воду, растопить воск, растереть мазь, заварить чай, – а Торн опасно свесился со стула, куда она его посадила, и в любой момент мог обрушить столик и свалиться на пол.

Ей пришло в голову, что кровь у него течет уже довольно давно. Опухоль вроде бы стала спадать, хотя кровь продолжала сочиться. Она наложила свободную повязку ему на запястье и, подставив плечо под его здоровую руку, скомандовала:

– Вставай! Давай уложу тебя в постель.

Помогая ему, Кейт почувствовала, что он смотрит на нее тяжело и напряженно, и спросила:

– Мне с тобой всегда больно. Всегда, когда ты рядом.

Она отвернулась, чтобы скрыть, как ее задели его слова.

– Ты меня не поняла.

Какая прелесть! Теперь у него еще и галлюцинации.

В обнимку они доковыляли до его узкой кровати. Расстояние, которое они прошли, составляло каких-то полдюжины футов, но ей оно показалось длиной в несколько миль. Спина ныла от его чудовищного веса. Ей удалось развернуть его так, что, когда она выскользнула из-под его руки, Торн уселся на постель, а потом без всякого понуждения откинулся на спину.

Так. Она помогла ему поудобнее устроить голову, плечи и туловище, потом очередь дошла до ног.

– Я как-то странно себя чувствую, – заметил он сонно. – Какой-то весь тяжелый.

– Но ты действительно очень тяжелый, – пробормотала Кейт, поднимая его обутую в сапог ногу и устраивая на кровати.

Господи, поднимать его было то же самое что ворочать гранитную статую. Со второй ногой дело пошло веселее.