Леди полуночи

Она стала заметно тяжелее с тех пор, когда Торн проделывал это в последний раз. Но тогда и он был крупнее и сильнее по сравнению с ней.

Утерев рукавом дождевые капли с лица, Торн тронулся в путь. Ноги оскальзывались в грязи, затрудняя передвижение. Добравшись до склона, он почувствовал наконец под ногами твердую каменистую почву. Теперь оставалось только вскарабкаться наверх.

Торн остановился на секунду, чтобы устроить ее поудобнее.

– Можешь обхватить меня за шею?

Кейт подчинилась, выпростав ледяные руки из-под сюртука.

Идти стало легче, тело будто наполнилось какой-то новой силой.

Торн осуществил последний рывок вверх по склону и наконец донес ее до башни, в которой квартировал.

Уже внутри он зажег лампу и более внимательно оценил состояние Кейт, и ее вид привел его в смятение. Надо срочно что-то делать. Для начала – найти ей сухую одежду и закутать в одеяла. Потом – развести огонь, накормить. Ну а уж после привести в порядок ее платье.

Баджер встряхнулся, разбрызгивая грязь во все стороны. Торн кинул ему старый килт, и щенок залез под него, предварительно обнюхав.

– Тебе достаточно и этого. Ей помощь нужна больше.

Закатав рукава, Торн приступил к делу. Не было ничего чувственного в том, как он помог ей избавиться от промокшего грязного платья, стараясь не обращать внимания на обнаженное тело. Бледность кожи и судорожно сокращавшиеся мышцы вызывали в нем тревогу. Получать от этого наслаждение было бы отвратительно и низменно.

Когда Кейт уселась на коврик возле очага, обхватив руками прижатые к груди колени, он высушил ей волосы полотенцем и помог переодеться в одну из своих сорочек, чистую и сухую.

Из соображений благопристойности Торн накинул сорочку ей на голову, укрыв плечи, и только потом расстегнул пуговицы на ее нижней рубашке. Стаскивая с Кейт мокрую насквозь шемизетку, он изо всех сил старался, чтобы его грубые холодные пальцы не коснулись ее обнаженного тела, и отводил в сторону глаза от розовых налитых сосков, когда менял одну рубашку на другую. И постарался не заметить, как свет лампы сквозь тонкий, хрустящий, пахнувший свежестью батист рубашки обозначил ее обнаженный силуэт.

Постарался, но без особого успеха. Что же он за животное!

Торн предпочел бы, чтобы она сама занялась собой, но Кейт пока была явно не в состоянии и вообще, похоже, мало что соображала.

Когда он развел огонь, она пустыми глазами уставилась на пламя, безмолвная и дрожащая. Торн подумал, что это следствие потрясения при воспоминании о жизни в борделе.