Леди полуночи

Возможно, у нее просто разыгралась фантазия и, если бы она увидела орган своими глазами, все встало бы на свои места?

Не долго думая Кейт спустила бриджи Торну на бедра, и то, что едва помещалось внутри, вырвалось на волю, гордо вздыбившись над лужайкой черных волос: толстенное, смуглое, слегка изогнутое орудие во всей своей красе.

Неужели все мужчины такие?

Она снова взяла его в руку: ей показалось, что Торну это нравится, – но что дальше? Неожиданно Кейт захотелось сбегать поговорить со своими замужними подругами, а потом вернуться сюда более умудренной, практичной и с полным набором необходимых сведений.

Торн перехватил ее руку.

– Я что-нибудь сделала не так?

– Нет, все правильно, просто… чересчур хорошо. Я так долго не выдержу.

– Даже если все быстро закончится, я не возражаю.

Во второй раз за последний час она услышала, как Торн смеется. Это был восхитительный хрипловатый смех, и не важно, что причиной ему – она сама.

– А должна бы. – Торн освободился наконец от бриджей, отбросив их в сторону.

Кейт почувствовала себя полной дурой. У него было много женщин, и, вне всякого сомнения, они обладали нужным опытом, в отличие от нее досконально разбирались в делах постельных, а не в искусном исполнении арпеджио.

– Извини. У меня слишком мало опыта… Я просто понадеялась, что ты сам скажешь, как сделать, чтобы тебе стало хорошо.

– Ты уже делаешь. – Он сел рядом с ней на кровать, спустил рубашку с ее плеча и губами проложил дорожку до основания шеи.

– Мне не хотелось бы проигрывать в сравнении с кем бы то ни было.

Он поднял голову, в его глазах зажглись искорки.

– Ты несравнима. Ни с кем.

Она тихо застонала, когда Торн сунул руку ей под рубашку и, обхватив ладонью грудь, принялся перекатывать сосок между пальцами.

– Да! – Он стянул с нее рубашку через голову. – Так меня и называй всегда.

– Сэмюэл, – прошептала Кейт, обрадовавшись, что он сам подсказал ей первый способ доставить ему удовольствие. – Я так скучала по тебе!

Вытянувшись, он лег на нее, придавив всем своим весом, но ей нравилось это ощущение от его тела – мощного, тяжелого, поросшего темными волосами, так непохожего на ее собственное.

Покрывая поцелуями лицо и шею, Торн развел бедром ее колени. Это так возбуждало – прикосновение его обнаженной кожи к самым интимным и чувствительным местам. Потом она почувствовала, как его кончик языка принялся описывать круги вокруг соска, и едва не задохнулась от восхитительных ощущений.