Леди полуночи

С ним не нужно никакой романтики – ни поэзии, ни музыки, ни танцев. Они никогда не сядут вместе за фортепиано, чтобы сыграть в четыре руки.

Можно прождать целую жизнь, а он так и не найдет правильных слов, чтобы сказать, что любит ее.

Только ей не нужны слова – все и так написано у него на лице. И этого было достаточно.

А вот Торн не мог. Несмотря на безумную усталость, сон не шел: слишком много мыслей крутилось в голове. Он лежал, обнимая ее за плечи, и наблюдал, как дымок от очага поднимается вверх и исчезает в темноте.

Что сделано, то сделано. Назад дороги нет. Теперь он должен дать ей все, чего она заслуживает, насколько это в его силах.

В полудреме Кейт шевельнулась у него под боком, еще теснее прижалась к нему, устраиваясь поудобнее, и, положив руку ему на грудь, лениво поиграла упругими завиткам.

Торн понял, что она окончательно проснулась, по движению ее руки вниз и мгновенно пришел в полную боевую готовность.

– Займешься со мной любовью еще? – шепнула Кейт.

Он с удивлением посмотрел на нее, убирая непослушную прядь с лица.

Она назвала то, чем они занимались, любовью? Кейт явно не раз произносила это слово как своего рода заклинание. У него возникла мысль, которую он никак не мог четко сформулировать.

Он предпочел бы называть этот процесс как-то иначе. Но вот «заняться любовью» звучало как-то уж слишком конкретно, чересчур определенно. Словно речь шла о каком-то товаре, который можно произвести из чего угодно. Взяли два похотливых тела, жаждавших наслаждения, потерли друг о друга, и в результате возникла субстанция под названием «любовь».

Однако Торн не думал, что все может получиться так легко.

– Слишком рано. Тебе надо отдохнуть. Я не хочу делать тебе больно.

– Я уже отдохнула. И разве нет других способов?

Его удивлению не было предела.

– Откуда тебе известно про… другие способы?

– Ну мы же не в лесу живем! Женщины ведь общаются между собой.

Торн с трудом сохранил серьезность. Одно дело герои из любовных романов, и совсем другое – реальные люди вроде него. Каких бы непристойностей она ни начиталась, это все равно были деликатные и изысканные изображения похоти. Наверное поэтому, как героини из тех романов, она сейчас легко и нежно водила ладошкой вверх-вниз по его гудевшему от возбуждения члену.