Леди полуночи

Сэмюэл выбрал это кольцо специально для нее.

Камень полыхал изнутри. Как и она.

– Итак, мы должны сделать хоть что-нибудь, – сказала Минерва. – Напечатать памфлеты. Устроить голодную забастовку на лужайке. Разгуливать без корсетов, пока кто-нибудь не сдастся. Это ведь Спиндл-Коув. Посмотри на своего щенка. Даже он согласен со мной.

Кейт взглянула на Баджера, который с наслаждением грыз очередной экземпляр «Житейских премудростей для молодых особ», и, наклонившись к его задорно торчавшему уху, прошептала:

– Это все из-за тебя.

Ты ведь знаешь.

Если бы не Баджер, ей никогда бы не вытянуть правду из Сэмюэла, она никогда не узнала бы, каким нежным Торн может быть, и не полюбила бы его за это. Арбузы в ее жизни не сыграли бы такой роли.

В голове возникла одна идея и начала приобретать определенные очертания. Может быть… Всего лишь может быть… Вдруг у Баджера получится и это?

– Думаю, я знаю, что делать, – взволнованно оглядела Кейт своих родственниц и подруг. – Но нужно, чтобы мне помогли.

Наконец-то у него появилась возможность познакомиться с местной тюрьмой.

Торна всегда интересовало это небольшое здание, стоявшее на отшибе недалеко от церкви Святой Урсулы. Сначала он предположил, что это архитектурное обрамление источника, который давным-давно высох, потом кто-то сказал, что в свое время здесь была часовня старой церкви.

Как бы то ни было, сейчас постройку использовали как тюрьму.

Строение имело круглую форму. Стены были сложены из песчаника. Окна отсутствовали. Должно быть, его возвели в тот же период, что и замок Райклиф, – другими словами, в незапамятные времена.

Деревянный потолок, конечно, давным-давно сгнил. Вместо него над головой виднелась решетка из железных прутьев, которая отбивала у заключенного всякую охоту выбраться наружу, но свободно пропускала внутрь свежий воздух и золотые снопы солнечных лучей. Тут и там из щелей в стенах торчали куски мха и листья папоротника.

Как и другие постройки в деревне, выглядела тюрьма своеобразно и в чем-то даже привлекательно, но была при этом крепкой и основательной.

Единственный вход перекрывала дверь кованого железа – ручная работа Аарона Доуса, вне всякого сомнения. Торн знал его как искусного кузнеца.

Запястья Торна обхватывали металлические наручники, соединенные цепью. Оковы были самыми настоящими, из коллекции сэра Льюиса. Два ключа от них и от двери лежали сейчас в кармане Брама, а он дал слово.

Торна затворили надежно и всерьез.

Ночь выдалась нелегкой.