Леди полуночи

Она бросила умоляющий взгляд на Торна: только бы понял! К счастью, Торн не придавал особое значение соблюдению правил приличия, поэтому, поднявшись во весь рост, зычно крикнул скрипачу:

– Никаких танцев! Не сегодня.

Музыка тут же смолкла. Танцоры недовольно заворчали: Торн опять самолично испортил людям праздничное настроение.

Только Кейт была известна истинная причина, и заключалась она совсем не в его душевной черствости или в отсутствии способности сопереживать. Как раз наоборот. В нем было столько доброты! Настоящая, источающая тепло доброта переполняла все его существо.

Просто ему не хватало умения и шарма дозированно преподносить ее окружающим, выставляя себя в выгодном свете. Доброта периодически безудержно выплескивалась из него, как лава из вулкана, заставляя вздрагивать тех, кто находился рядом: будь то соседи, которым он запретил танцевать, или старая дева с опухшими от слез глазами, которую он поцеловал на вересковом лугу.

Торн помнил цвет ленты в ее волосах в день их первой встречи, а она все это время, словно слепая, не замечала его истинной натуры.

– Ну разумеется, мы не станем танцевать. – Диана, улыбнувшись, восстановила мир и спокойствие. – Как можно думать об этом, если мы так и не подняли бокал за счастье пары молодых?

– Это правильно, – подхватил кто-то. – Нужен тост.

– Я скажу. Я все-таки хозяин заведения. – Фосбери поднял свой бокал из-за барной стойки. – Не думаю, что открою большой секрет, если скажу, что эта помолвка стала самым большим сюрпризом для всех нас.

Кейт взглянула на лорда Дру, испугавшись, что он может заподозрить что-то неладное.

Фосбери между тем продолжал:

– Целый год мы наблюдали, как эта парочка была готова сцепиться по любому поводу. У меня сложилось впечатление, что мисс Тейлор пришла к выводу, что у капрала Торна вместо сердца – камень, а голова набита мякиной.

Смех волной пронесся по залу.

– Принимая во внимание наличие подобных недостатков, кто бы мог представить, что капрал сделает такой мудрый выбор? – Он улыбнулся Кейт.

 – Мы все вас очень любим, дорогая наша, и, мне кажется, я выскажу общее мнение ополченцев, если замечу: мы не позволили бы вам выйти за менее достойного.

– Правильно! В самую точку! – раздались голоса.

Послышался смех, все выпили. От столь искреннего выражения общей любви у Кейт к горлу подкатил комок. Сердце заныло – правда, по другому поводу.

Фосбери был прав.