Леди полуночи

Весь этот год она ругала Торна на чем свет стоит и в глаза, и за глаза, хотя он ничего ей не сделал: просто не обращал на нее внимания. После этого вечера она поняла, что с его стороны то была неуклюжая попытка проявить благородство.

И вот она сидит здесь, среди друзей – а может, вместе с членами своей семьи, – с теми, кто верит в то, что ее связывает любовь с этим мужчиной. Даже собирается выйти за него замуж. И при этом понимает, насколько была к нему несправедлива.

Он сказал ей, что его невозможно обидеть, но нет людей совсем без эмоций.

А что, если своей грубостью он прикрывает ранимость?…

А за непреклонностью скрывается доброе сердце?

Кейт снова посмотрела на него – руки скрещены на груди, лицо суровое, в глазах ледяной блеск. Если внимательно прислушаться, то наверняка можно услышать, как он потрескивает на ходу.

Он добровольно не расстанется со своими тайнами. Если ей захочется узнать, что действительно хранится у него внутри, тогда придется самой расколоть эту оболочку. Весьма опасная затея! И нежная, умная молодая женщина – такая, как Кейт! – должна бежать, бежать от него что есть мочи прочь.

Но для него она не Кейт. Он назвал ее Кэти. А Кэти была храброй девочкой, даже перед лицом собственных страхов.

«Будь храброй, моя Кэти!»

Да, ей это ой как понадобится.

– Должна сказать, я разочарована. У него нет фаллоса.

– Как? – переспросила Кейт и засмеялась.

Когда они вышли к месту, где решили устроить пикник, Хэтти, подбоченившись и зажав в зубах сигару, окинула взглядом убегавший вниз зеленый склон с несколькими пастбищами.

– Вообще нет фаллоса. – Она выпустила облачко дыма. – А я так надеялась, учитывая, что он известен как «Длинный человек».

Кейт и Ларк обменялись веселыми взглядами и обе обернулись, чтобы лучше разглядеть гигантский контур человека, высеченный в меловом грунте. Древняя фигура протянулась через весь склон, и белая линия четко выделялась на фоне зелени.

– Мы с Эймз ездили в Дорсет, чтобы увидеть «Грубого мужика» в Серн-Аббасе, – продолжила Хэтти.

 – Гигант, изображенный там на склоне холма, – великолепный язычник, причем совершенно голый, с жуткой гримасой на лице и здоровенной суковатой дубиной в руках. Можно не упоминать, что эрекция у него просто монументальная.

Лорд Дру нахмурился.

– Ну в самом деле, Харриет! Хватит обсуждать фаллосы. Не пойму, с какой стати вас с Эймз это так волнует.

Хэтти послала брату многозначительный взгляд.

– Я говорю о художественном впечатлении.