Леди полуночи

 – Мне нравится вид на ту фигуру.

– Ее называют «Длинный человек из Уилмингтона», – заявила Ларк и сделала какую-то пометку в своем блокноте.

– Как странно. У меня было полное впечатление, что его зовут капрал Торн. – Старушка подошла к Кейт и засунула руку к ней в карман. – Моя дорогая, вцепись в этого мистера Суровость и держись за него руками и ногами.

– Не понимаю, о чем вы.

– Все ты понимаешь. У нас с тобой одинаковый вкус.

Тетушка Мармозет вытащила руку из кармана, и Кейт почувствовала, как он потяжелел.

Это, наверное, пряные леденцы, подумала она.

– Запомни, что я тебе сказала, – прошептала старушка. – Сильный. Подавляющий сначала. Но при небольшом усилии ты откроешь в нем бездну нежности.

Кейт вынужденно засмеялась.

– Еще немного, и я начну обожать вас, тетушка Мармозет. Даже если вы окажетесь не настоящей моей теткой.

В последние дни она начала распутывать сложную сеть отношений внутри семьи Грамерси. Кейт понимала, что Хэтти пошутила, говоря об этом в первый вечер, но она действительно нарисовала себе схему.

Тетя Мармозет, сестра матери Эвана, приехала, чтобы жить при детях, когда их отец тяжело заболел. Однако старая дама не принадлежала к Грамерси и, как бы там ни было, не могла состоять в кровном родстве с Кейт. Но, казалось, этот факт не уменьшает желания тетушки Мармозет отнестись к ней по-доброму, ласково пошутить и снабдить огромным количеством пряных леденцов.

Все Грамерси влились в жизнь Спиндл-Коув. Дру совершенно справедливо как-то заметил, что эта деревня – тихая пристань для необычных леди. А Хэтти, Ларк и тетя Мармозет полностью соответствовали этому стандарту. Они с удовольствием принимали участие в регулярных мероприятиях вместе с другими дамами – в загородных прогулках, морских купаниях, подготовке к ярмарке.

Сегодня же семейство решило выйти на природу не только из желания удовлетворить любопытство Хэтти по поводу «Длинного человека», но и чтобы побыть одним.

В деревне они держали в секрете возможность родства с Кейт, а здесь могли говорить совершенно свободно.

Она нерешительно приблизилась к лорду Дру. Как всегда, его аристократические манеры и мужской шарм подавляли ее. Одни его перчатки чего стоили. Она восхищалась ими. На них не было швов. Цвета жженого сахара, они как влитые сидели на проворных элегантных руках.