Леди полуночи

Втроем они через поле двинулись в направлении церкви, а когда отошли на расстояние, когда их уже не могли услышать, Кейт осторожно заметила:

– Немного общительности вам бы не повредило, как мне кажется.

Торн сердито фыркнул:

– Никогда не стремился стать душой компании.

Что ж, вполне откровенно, подумала она.

– Почему вам так не нравятся Грамерси?

– Моя цель – оберегать вас. – Обернувшись через плечо, он посмотрел на группку людей, расположившихся для пикника. – Что-то с ними со всеми не так.

– Да, они весьма необычны, но это лишь проявление эксцентричности.

Именно это делает их такими забавными, интересными и милыми. Именно это дает надежду на то, что они примут и полюбят меня. Для них семейные узы намного ценнее скандалов, ссор и традиций. И лишь из-за того, что они кажутся немного странными, я не вижу причин их в чем-либо подозревать.

– А я вижу. Я не доверяю ни им, ни их сомнительным историям.

– Почему? – Ей стало обидно, и чем больше она волновалась, тем быстрее шла. Они уже почти добрались до церкви, Баджер бежал рядом.

 – Только потому, что вы не верите в мое родство с лордами и леди?

Торн резко остановился, обернулся и напряженно глянул на нее.

– Если бы весь этот год я не считал вас леди, то, уверяю, у нас все сложилось бы по-другому.

Ее лицо вспыхнуло, прочие части тела тоже охватило жаром. Она уже несколько дней стояла так близко к нему и не смотрела в эти глаза…

Сейчас до нее вдруг дошло, что, при полном отсутствии аристократических манер и знания этикета, Торн в своей тщательно подогнанной форме всегда выглядел безукоризненно.

Впрочем, и сегодня, в бриджах и простом черном сюртуке, плотно облегавшем широкие плечи, он смотрелся весьма элегантно: никакой вычурности и манерности, только аккуратность. Создавалось впечатление, что даже материя не смела мяться на его теле, не говоря уже о том, чтобы хоть одна пуговица выступила из ровной линии или пылинка упала на сапоги, начищенные до ослепительного блеска.

А лицо… Почти неделя прошла с того дня, как он привез ее из Гастингса, и каждый раз, глядя на Торна, Кейт находила его неизъяснимо и невыносимо красивым.

– Неужели это трудно? – спросила она. – Да будет вам известно, я вся на нервах из-за Грамерси. Они так добры! Мне хочется быть с ними честной и открытой, и, однако, я боюсь, что мои надежды излишне велики. Я все никак не могу понять, какое место занимаю среди них, и это трудно само по себе, а тут еще вы своим поведением все время смущаете меня. Я разрываюсь между ними и вами.