Леди с серьезными намерениями

 — Тоби — заядлый наездник и не захотел пропустить нашу прогулку.

— Это естественно, — согласился Джек, глядя на нетерпеливые лица детей. — Тем более при такой погоде и с такой отважной командой, на которую засмотрится все общество.

Младшие Веббы поддержали его слова радостными криками. София вообразила, какой предстанет их кавалькада другим посетителям Парка. Она вдруг вспомнила, что Люсилла вчера с присущей ей склонностью к недомолвкам не упомянула о детях.

Когда дети пошли надевать свои жокейские шапки и перчатки, София сказала, понизив голос:

— Я вполне пойму, мистер Лестер, если вам покажется, что моя тетя не до конца была с вами откровенна — она ничего не сказала про детей, а вам едва ли захочется показаться в Парке в таком окружении.

Джек взглянул на нее с искренним удивлением.

— Будь я светской знаменитостью, может, и засомневался бы. — Он улыбнулся. — Но уверен, что моя репутация не пострадает, если я покажусь на людях с семейством Вебб. Кроме того, дорогая леди, мне нравятся ваши кузены.

По его мягкой улыбке можно было предположить, что говорит он искренне.

Тоби сбежал вниз по лестнице, охваченный не меньшим нетерпением, чем его младшие братья и сестра. Его представили Джеку, он сердечно пожал протянутую руку, непринужденно кивнул Неду, как своему близкому другу, и предложил отправиться в путь немедленно.

София и Джек последними вышли из дома. Задержавшись на крыльце, она наблюдала внизу настоящее вавилонское столпотворение. К счастью, подошли конюхи, чтобы подержать лошадей.

Хорошо зная детей хозяина, они нисколько не удивились, когда те сели в седла, не дожидаясь помощи. София утешала себя тем, что, оказавшись в седле, сможет, наконец, не думать, как совладать со своим волнением из-за присутствия Джека. На лошади она почувствует себя гораздо увереннее.

Когда они подошли к Дульсиме, София поняла что даже в Лондоне верховые прогулки сопряжены с трудностями. Например, такими, как седло на спине очень высокой лошади.

Джек, разумеется, не увидел в этом никакого препятствия — он взял Софию за тонкую талию и легко поднял на седло.

Оказавшись на лошади, София попыталась скрыть румянец, неудержимо заливший лицо, и поклялась себе приложить все усилия, чтобы перестать, наконец, реагировать подобным образом на его прикосновения. Сердце ее бешено стучало, напряжение скрутило внутри тугой узел. Она чувствовала на своем лице взгляд синих глаз, но избегала встречаться с ними.