Леди с серьезными намерениями

Ну вот, ты довольна?

— И тебе ведь понравилось танцевать с ним вальс? После тебя он пригласил Сюзан Элдербридж, но ей достался только контрданс.

Из всего опыта общения с Джеком Лестером Софии меньше всего хотелось вспоминать именно тот вальс, но, как назло, воспоминания о нем были самыми яркими и отказывались меркнуть. А что касается его глаз, то они, видимо, навсегда запечатлелись в ее памяти. Она закрывала глаза и отчетливо видела их синеву и особенный блеск, которому она не особенно доверяла.

София моргнула и сосредоточилась на лице Клариссы, преисполненном нескрываемого любопытства.

— Мистер Лестер очень… искушен в подобных вещах. — С этим общим заявлением она снова взялась за иглу, надеясь, что кузина поймет намек.

Но Кларисса еще не закончила. Взмахом руки подводя итог всему сказанному, она заключила драматическим тоном, с выражением непоколебимой убежденности на лице:

— Значит, мы все пришли к тому, что мистер Лестер — идеал, мечта любой девушки. И разве можно не жаждать обрести счастье в его объятиях?

— В его или кого-то другого, вроде него, — добавила более прозаичная Мелли.

София не сразу подняла голову. Вопрос кузины был весьма схож с тем, который она сама задавала себе перед приходом Клариссы и Мелли. Может быть, то, что она чувствовала, было просто неизбежной реакцией на такого человека, как Джек Лестер? Или же… Она резко оборвала ход своих мыслей.

— На самом деле, Кларисса, — ответила она, встряхивая и аккуратно складывая рубашку Джорджа, — мистер Лестер как раз из тех джентльменов, мечтать о которых крайне неразумно.

Подняв глаза, София увидела на миловидном личике Клариссы искреннее недоумение. И поморщилась.

— Потому, что он ловелас.

Итак, слово, призванное спустить на землю двух этих невинных птичек, было сказано. И они немедленно откликнулись. Две пары глаз округлились, два ротика раскрылись.

Первой очнулась Кларисса.

— Неужели? — Судя по ее тону, открытие было шокирующим.

— Нет! — воскликнула Мелли. — Откуда ты знаешь?

На лице Клариссы был написан тот же вопрос.

— По его надменному виду. Он держит себя так, словно мир перед ним — это устрица, поданная ему на ужин, а женщина — жемчужина в ней. Готовая с радостью исполнять его капризы…

София сама удивилась своим словам.