Леди с серьезными намерениями

Холодный надменный голос делал просьбу больше похожей на приказ. София взглянула на Джека. Его непроницаемый взгляд ни о чем не сказал ей, он словно набросил покров на свои эмоции, отгородившись от нее. Она с трудом выговорила:

— Это была чистая случайность, мистер Лестер.

— То, что вы ездите на этом гунтере, вовсе не случайность. — Тон его был по-прежнему резким, он смотрел на нее, прищурившись. — Он слишком силен для вас. И вы эго знаете сами.

София поджала губы и ответила ему таким же отчужденным взглядом.

Джек чувствовал, как медленно закипает.

— Прежде чем мы оставим эту тему, — заговорил он тихо и ровно, — я хочу, чтобы вы пообещали, мисс Винтертон, в будущем не подвергаться такой безрассудной опасности. — Она молчала, но он не отводил взгляда. — Более того, я предупреждаю, что если снова увижу вас на неподходящей лошади, то обещаю, что вы неделю не сможете сесть в седло. — Джек увидел, как она потрясенно раскрыла глаза, явно не веря своим ушам.

Он вскинул бровь. — Надеюсь, я ясно выразился, дорогая леди?

София подавила дрожь. Не в силах выдержать непреклонный взгляд Джека, она перевела глаза на его губы, сжатые в плотную линию, отчего его красивое лицо стало жестким. Их разделял всего лишь шаг. К счастью, ужас от пережитого начал ослабевать и силы возвращались к ней. А вместе с ними и смелость.

— Вы не имеете права ни предъявлять мне подобные требования, мистер Лестер, ни тем более угрожать мне, — сказала она.

Слова прозвучали холодно, София уже вполне взяла себя в руки. Джек молча глядел на нее, слишком поглощенный борьбой с бушевавшими внутри чувствами. Ему требовались немалые усилия, чтобы не двинуться с места, мышцы напряглись, сопротивляясь порыву схватить ее в охапку и продемонстрировать состоятельность своих на нее притязаний.

София почувствовала в нем эту внутреннюю борьбу. Она заметила, как он сжимает челюсти, как дрожит мышца у него на щеке, почувствовала угрожающее напряжение во всей его фигуре.

Его глаза стали совсем темными, властными, в их глубинах полыхало пламя. Жесткая линия губ не расслаблялась. Она явственно ощущала силу, исходившую от крепкого мужского тела, грозившую поглотить, подчинить, поработить ее.

— Софи! — вторгся в ее сознание возглас Клариссы. — Софи! С тобой все в порядке?

Словно очнувшись, София поняла, что сердце у нее бешено колотится, грудь часто поднимается и опускается.