Леди с серьезными намерениями

И попыток заговорить не делал, что позволило ей если не успокоиться, как она рассчитывала, то хотя бы признать точность его замечания.

Джек очень выделялся в толпе гостей Люсиллы. Не только своими манерами, уверенными и властными, но и нарядом: он был, как всегда, неоспоримо элегантен в темно-синем фраке, черных панталонах и белоснежном галстуке, завязанном, к зависти всех юношей, затейливым узлом. Никто при виде его не смог бы усомниться в том, что он опытный и опасный сердцеед.

София нахмурилась, не понимая, отчего ее сердце отказывается проявлять разумную осторожность.

— Почему вы хмуритесь? — Джек внимательно ее изучал. — Хотите, чтобы я оставил вас с вашими молодыми друзьями?

Тон, которым Джек произнес эти слова, заставил сердце Софии сжаться.

— Нет, — ответила она, и это была чистая правда.

В его глазах вспыхнуло яркое синее пламя. Глубоко взволнованная, София посмотрела на ожидавших ее друзей. На ее взгляд, юные джентльмены были все равно что бледные тени, которые полностью затмила звезда.

Джек, наклонившись к ней, прошептал:

— Кажется, скоро заиграют вальс. Вы окажете честь танцевать со мной, дорогая?

София склонила голову. Они вместе подошли к ее маленькой компании. Джек остановился немного поодаль. Он воздержался от участия в разговоре, чтобы не смущать юношей, которые, как он продолжал твердить себе, не представляли для него опасности.

Раздались звуки настраиваемых инструментов. София, очень хорошо сознававшая, что Джек стоит позади, повернулась к нему и застенчиво протянула руку.

Его партнерша улыбалась и не прятала глаза, но была в его руках не мягко расслабленной, податливой, как раньше, а напряженно скованной, и улыбка ее была странно натянутой.

Его недоумение росло с каждым поворотом.

Даже внимательный взгляд, брошенный на них теткой Софии, когда они грациозно скользили мимо нее, не произвел на него впечатления. Он мягко проговорил:

— Забыл спросить, мисс Винтертон, надеюсь, вы полностью справились с вашим недомоганием?

Этот вопрос отвлек ее от усилий, которые она прилагала, чтобы контролировать свои чувства в такой близости от него. Она моргнула и покраснела, чувствуя себя виноватой, — его тон, выражение лица были трогательно искренними.