Местность неровная, холмистая, с двух сторон болота, которые Шарлотта знает. Возможно, у нас есть шанс…
Отбросив любые сомнения, делаю вид, что поскользнулась и падаю на одну ногу. Длинный продолжает идти, а прыщавый пихает меня ногой:
- Давай, поднимайся, расселась.
Недолго думая, хватаю его за эту ногу и дергаю на себя. Мужчина теряет равновесие, поскальзывается на илистой почве и падает на спину, инстинктивно отпустив пленницу.
- Беги, Шарлотта! – кричу девочке, навалившись сверху на прыщавого и не давая ему подняться.
– Беги!
- Но мама, как же… - падчерица растеряно осматривается. – Как же ты?
- Беги! Быстрее!!
Уже в нашу сторону несется на длинных, паучьих лапах Иво.
- Беги, доченька!
И Шарлотта, в последний раз посмотрев на меня несчастными глазами, поворачивается и со всех ног кидается вниз по холму, разбрызгивая вокруг себя грязь. Иво бежит за ней, пока прыщавый занят тем, чтобы сбросить меня. Я сопротивляюсь, царапаюсь, но все равно оказываюсь придавленной к земле.
- Гадина! – мужик наваливается сзади, пыхтит мне в ухо.
- Пошел ты!
- Сай, девчонка сбежала, - к нам возвращается длинный.
- Да черт с ней! Хозяин сказал привести только графскую жену, ее и приведем! Вставай, гадина! – тычок мне под ребра. – Ты еще пожалеешь, что обломала мне все веселье!
Поднимаюсь с земли, угрюмо косясь на мужчин. На сердце легко: у нас с Шарлоттой все получилось. Она вернется в имение герцога и расскажет, что произошло. Мне остается только тянуть время.
Иду медленно, старательно прихрамывая на одну ногу.
- Что ты ей сделал? – спрашивает длинный у прыщавого. – Хозяин сказал доставить целой и невредимой.
- Да ничего я не делал! Прикидывается, тварь! – пихает меня в спину, я, пользуясь возможностью, заваливаюсь на колени и картинно ахаю.
А кто сказал, что будет легко?! Пошли по преступной дорожке, учитесь четко выполнять приказы! А мне только на руку, если ваш хозяин озвереет и прибьет нерадивого работника.
- Сай, прекрати! – длинный отталкивает прыщавого, который с озверевшим видом склоняется надо мной.
– Ты и так уже дел наворотил.
- Да ничего я не сделал! – психует подельник, но от меня отходит, в злости ударив носком ботинка по торчащему из земли камню и посылая его куда-то в кусты.
- Поднимайтесь, - говорит Иво, подавая мне руку.
Я ее не принимаю, но встаю, преувеличенно охая и потирая ногу. Для себя делаю пометку, что бояться стоит не прыщавого, а вот этого длинного. Слишком он равнодушен и исполнителен.
