Не дрожат ноги, как вчера, и голова не кружится, даже несмотря на то, что я занималась физическим трудом, явно чуждому моему нынешнему телу.
С трудом одевшись в непривычные вещи: нательную рубашку, панталоны, нижнюю юбку и верхнее платье, все в точности в такой же последовательности, как накануне, специально выложила вещи, чтобы не забыть, игнорирую напрочь жесткий корсет – и так дышать трудно. Заплетаю длинные каштановые волосы в косу и приступаю к поиску заветной шкатулочки.
Чтобы спустя более трех часов бесплотных поисков, признаться себе в полном фиаско.
В спальне все вверх дном: вывернуты ящики, сдвинуты коробки, скинут даже матрас. И все, что я нашла были: несколько колец, пара брошек, явно из недорогих, и одна тиара, судя по тому, что очень вычурная и слегка потертая – родовая реликвия.
Получается, что идти к ростовщику особо не с чем. Немного расстроилась. Очень уж хотелось покормить детей чем-то вкусненьким, да и сама я бы с удовольствием вонзила свои теперь молодые, здоровые зубы в хороший кусок мяса.
Давно не имела подобного удовольствия, котлетки – это совершенно не то. И что теперь делать? Где искать драгоценности?"
"Внезапно у меня перед глазами проносится картина: мои руки отдают шкатулку. Увесистую, где-то двадцать на двадцать сантиметров, судя по тому, как я ее держу – тяжелую. А потом еще одну, больше, чем первая. И принимают обе эти шкатулки мужские руки. Поднимаю глаза. Мужчина. Привлекательный. Брюнет, серые глаза и тонкие губы. Он что-то говорит, но что - я не могу понять.
Улыбка мужчины мне не нравится. Она какая-то фальшивая. Хочется забрать эти шкатулки, но поздно, мой собеседник прячет их в большую сумку и, поцеловав мне руку, выходит. А я остаюсь стоять с чувством, словно меня обманули, но не могу понять в чем.
Немного отдохнуть и подумать над увиденным мне не дает настойчивый стук во входную дверь. Что на этот раз? Я скоро начну дергаться от страха каждый раз, когда кто-то стучит. И, конечно, как и вчера никто не спешит открывать дверь. Мне приходится срочным образом приглаживать растрепанные волосы и почти бегом спускаться вниз.
- Кто там? – спрашиваю, внутренне напрягаясь в ожидании ответа.
- Государственная служба его императорского величества. Откройте сейчас же, или мы будем вынуждены выломать дверь.
- Не надо ничего ломать! – отвечаю поспешно. – Я сейчас открою.
Широко распахиваю входную дверь и застываю на пороге, полная плохих предчувствий. На меня смотрит типичный представитель от бюрократии.
