По тому, как мгновенно краснеет падчерица, я понимаю, что именно так она и поступила.
- Ясно. Спускайтесь вниз, я сейчас подойду, у нас еще есть десять минут.
И пока дети идут на первый этаж, вихрем проношусь по ящикам комода и гардеробной. Быстро собираться в дорогу для меня не впервой, большую часть жизни так прожила, будучи женой военного. Хватаю побольше теплых вещей, учитывая, что на улице, вроде как стоит осень, если глаза меня не обманывают, складываю все в еще одну сумку, нагружаюсь, как верблюд и кряхтя спускаюсь вниз.
Прежде чем выйти в прихожую, захожу на кухню в надежде найти хоть что-то съестное. Увы. Все полки пусты, а в корзинах для овощей одиноко сохнет сморщенная морковка. Не брезгую и ею, засунув в карман. На всякий случай. На пороге сталкиваюсь с кухаркой.
- Ой, госпожа, что творится-то? А куда ж мне теперича? У меня ж ни дома, ни семьи. Только вы и были. Я же…
И она начинает рыдать, некрасиво размазывая слезы грязными руками по щекам, и жалобно подвывая.
- Я не знаю… - растеряно замолкаю.
Что положено делать со слугами, когда господ выселяют? Наверное, расчет какой-то нужно дать, но с деньгами у меня сейчас напряженная ситуация.
- Госпожа! – Совершенно неожиданно, кухарка сама предлагает мне выход из сложившегося положения, бухнувшись на колени и схватив руками подол моего платья. – Госпожа! Возьмите меня с собой! Я за детьми могу присмотреть, да и поесть приготовить. Прошу, не гоните меня!
Да уж, на счет поесть – это она погорячилась, но…, в принципе, можно и взять.
Лишние руки мне пригодятся.
- Хорошо. У тебя есть десять минут на сборы.
- Да, что мне собираться-то? Рот закрыла и пошла! Я и за пять минутов-то управлюсь.
И резво сбегает куда-то по коридору, я же выходу в прихожую, где меня дожидаются два констебля, гадкий пристав, с явным удовольствием отсчитывающий каждую секунду, и трое испуганных детей.
- Попрошу на выход! – с довольным видом, громогласно объявляет Рюм.
Вчетвером мы выходим на улицу. Дети жмутся друг к дружке, вижу их полные слез глаза, которыми они в последний раз окидывают стены родного дома. Сглатываю комок в горле, сейчас не время раскисать, нужно что-то придумать, чтобы не ночевать под открытым небом.
Поправляю на спине сумки и преувеличено бодро говорю детям:
- Ну что же? Давайте найдем хорошее место для ночлега и вкусно поедим? А уже завтра будем решать, что делать дальше.
